Стр. <<<  <<  30 31 32 >>  >>>   | Скачать

Любовник смерти - cтраница №31


–Куда так проворно, жидовка младая?

И в самом деле – некуда. Через каких‑нибудь три шага Скорик уперся спиной в стенку.

Очко вынул фонарь, посветил ему в лицо и вдруг засмеялся.

–Власы‑то, похоже, поддельные.– И дерг у Сеньки с головы парик – рыжие патлы вместе с ермолкой на сторону сползли.– Князь, погляди‑ка, кто тут у нас. О, сколько нам открытий чудных…

–А, лярва!– взвыл Князь.– Так это ты со своим сопливым полюбовником всё устроила! Ну, Скорик, глистеныш, конец тебе!

Вот теперь в самый раз будет, сообразил Сенька. Если дальше жарить – одни головешки от него останутся.

–Не убивайте!– закричал он что было мочи.– Без меня вам клад не найти!

Валет повис на плечах у Князя.

–Постой, успеется!

Но вместо Князя на бедного Сеньку налетел Упырь.

–Так ты ряженый!?– и шмяк кулаком в ухо. Хорошо, что сбившийся парик смягчил, а то бы дух вон. Но все же Скорика швырнуло в сторону. Прежде, чем дальше бить станут, он показал на ближнюю груду:

–Да вон же оно, серебро! Глядите!

Доилыцик посмотрел, куда указывал палец. Взял один прут, повертел в руках. Тут и Очко подошел, тоже подобрал палку, поскреб ножом. Сверкнуло белым, матовым, и Упырь охнул:

–Серебро! Сука буду, серебро! Тоже вынул перо, попробовал один прут, другой, третий.

–Да тут пуды!

Князь и Очко, позабыв о Сеньке, тоже загрохотали металлом.

Скорик по стеночке, по стеночке подобрался поближе к Смерти. Шепнул:

–Дуем отсюда!

Она, тоже шепотом:

–Нельзя.

–Ты что? Они сейчас очухаются и кончат меня! А Смерть ни в какую:

–Эраст Петрович не велел.

Бросить, что ли, ее здесь, раз она такая упрямая, заколебался Сенька. Может, и бросил бы (хотя, конечно, навряд ли), но тут, легок на помине, появился господин Неймлес.

Видно, крались через горловину на цыпочках, потому что шагов слышно не было.

Просто один за другим в камору быстро вошли трое: Эраст Петрович, пристав Солнцев и Будочник. Инженер держал фонарь (который, впрочем, сразу загасил – и без того светло было); у пристава в каждой руке было по револьверу, а Будочник просто выставил вперед кулачищи.

–Руки в небо!– лихо крикнул пристав.– Уложу на месте!

Господин Неймлес встал слева от него, городовой справа.

Оба фартовых и доилыцик застыли. Первым бросил прут Упырь, медленно повернулся и поднял руки. Князь и Очко сделали то же.

–Вот паиньки!– весело воскликнул полковник.– Все здесь, голубчики! Дорогие мои, ненаглядные! И вы, мадемуазель! Какая встреча! Я вас предупреждал, пощепетильней со знакомствами. Теперь пеняйте на себя.– Он коротко взглянул на Эраста Петровича и Будочника.– Доставайте револьверы, что же вы? Это публика шустрая, всего можно ожидать.

–Я сегодня без огнестрельного оружия,– спокойно ответил инженер.– Оно не п‑понадобится. Городовой же прогудел:

–А мне ни к чему. Я, если надо, и кулаком вчистую уложу.

Не дурак оказался пристав‑то, подумал Санька. Знал, какого помощника с собой взять.

–Сударыня и ты, Сеня, встаньте позади меня,– сказал Эраст Петрович не допускавшим возражений голосом.

Скорик‑то, по правде говоря, и не думал возражать – вмиг забежал инженеру за спину и встал у самого выхода. Однако и строптивая Смерть спорить не осмелилась, присоединилась к Сеньке.

–Иннокентий Романович, позвольте мне произнести небольшую речь,– обратился к приставу господин Неймлес.– Я должен объяснить п‑присутствующим истинный смысл этого собрания.

–Истинный смысл?– удивился Солнцев.– Но он очевиден – арестовать этих мерзавцев. Единственное, что мне хотелось бы знать, как вам удалось их сюда заманить? И что это за живописная фигура?

Последнее было сказано про Сеньку, который на всякий случай отступил подальше в горловину.

–Это мой ассистент,– объяснил Эраст Петрович.– Но моя речь будет не о кем.– Он откашлялся и заговорил громче, чтоб было слышно всем.– Господа, у меня очень м‑мало времени. Я собрал вас, чтобы покончить всё разом. Завтра – да, собственно, уже нынче – я покидаю пределы города и должен этой ночью завершить свои московские дела.

Пристав встревоженно перебил его:

–Покидаете? Но по дороге сюда вы говорили мне про то, как мы вместе истребим всю нечисть, и про то, какие это откроет передо мной служебные горизонты…

–Для меня существуют вещи поинтересней вашей карьеры,– отрезал инженер.– Например, спорт.

–Какой к черту спорт?!

Полковник так удивился, что перевел взгляд с арестантов на Эраста Петровича. Рука Очка немедленно скользнула в рукав, но Будочник в два прыжка выскочил вперед и занес пудовую ручищу:

–Пришибу!!!

Валет немедленно выставил вперед пустые ладони.

–Еще раз перебьете меня, и я отберу ваши “кольты”!– сердито прикрикнул господин Неймлес на пристава – В ваших руках от них все равно мало проку!

Оглянуться на него снова Солнцев не решился, потому просто кивнул: хорошо‑хорошо, молчу.

Показав всем, кто в курятнике петух (а именно так расценил Сенька поведение инженера), Эраст Петрович заговорил, обращаясь к арестованным:

–Итак, г‑господа, я решил собрать вас здесь по двум причинам. Первая состоит в том, что все вы являлись подозреваемыми в деле о хитровских убийствах. Теперь я уже знаю, кто преступник, но все же коротко поясню, чем навлек на себя подозрение каждый из вас. Князь знал о существовании клада, это раз. Разыскивал его, это два. К тому же в последние месяцы из обычного налетчика превратился в беспощадного убийцу, это три. Вы, господин Очко, также знали о кладе, это раз. Чудовищно жестоки, это два. Наконец, ведете двойную игру за спиной своего покровителя: ни во что его не ставите, крадете с его стола и спите в его п‑постели. Это три.

–Что?!– взревел Князь, повернувшись к своему подручному.– Чего это он про постель?

Валет лишь улыбнулся, но такой улыбкой, что у Сеньки вся кожа запупырилась.

А господин Неймлес уже обратился у Упырю:

–Вам, господин доилыцик, не давал покоя к‑карьерный взлет Князя. Как стервятник, крадущий чужую добычу, вы всё норовите выхватить кусок у удачливого соперника: хабар, воровскую славу, женщину. Это раз. Вы тоже не останавливаетесь перед убийствами, но прибегаете к этому к‑крайнему средству, лишь приняв все меры предосторожности. Как и хитровский Кладоискатель, отличающийся маниакальной предусмотрительностью. Это два…

–Женщину?– перебил Князь, напряженно вслушивавшийся в эту обвинительную речь.– Какую женщину? Смерть, о чем это он? Нешто и Упырь к тебе лапы тянул?

Сенька глянул на Смерть и увидел, что она бледна, как смерть (нет, лучше сказать – “как снег” или “как полотно”, а то непонятно получается). Однако усмехнулась.

–И он, и твой дружок Очко. Все вы друг друга стоите, пауки.

Не опуская поднятых рук, Князь развернулся и двинул валета в висок, но тот, похоже, был наготове – проворно отскочил, выхватил из рукава нож. Упырь тоже сунул руку в карман.

–Стоять!– заорал пристав.– Положу на месте! Всех троих!

Те застыли, испепеляя взглядами друг друга. Очко ножа не убрал, Упырь руки из кармана не вынул, у Князя же на пальцах сжатого кулака посверкивали стальные кольца кастета.

–Немедленно уберите оружие,– приказал инженер.– И вас, Иннокентий Романович, это тоже касается. Еще выпалите невзначай. К тому же у нас тут не казаки‑разбойники и не полицейские‑воры, а совсем другая игра, в которой все на равных.

–Что?– опешил полковник.

–А то. Вы тоже были для меня одним из подозреваемых. Интересуетесь резонами? Извольте. Вы столь же беспощадны и жестоки, как остальные п‑приглашенные. Ради своего честолюбия не остановитесь ни перед какой низостью и даже перед убийством. Свидетельством тому ваш послужной список, отлично мне известный. Шум на всю Москву о новоявленном потрошителе с Хитровки вам выгоден. Недаром вы так привечаете газетных репортеров. Сначала самому создать пугало, наводящее трепет на публику, а потом героически одолеть творение собственных рук – вот ваша метода. Именно так вы поступили год назад с пресловутыми “хамовническими грабителями” – этой шайкой вы сами и руководили, через вашего агента.

–Чушь! Домыслы!– крикнул пристав.– У вас нет доказательств! Вас в это время вообще в Москве не было!

–Но, не забывайте, у меня в Москве много старых д‑друзей, в том числе из полиции. Не все они так слепы, как ваше начальство. Впрочем, это сейчас к делу не относится. Я лишь хочу сказать, что провокация с кровавым исходом для вас не внове. Вы расчетливы и холодны. Поэтому в вашу африканскую страсть к избраннице Князя я не верю – эта дама была вам нужна как источник информации.

–Как, и этот тоже?– простонал Князь с такой мукой, что Сеньке даже стало его жалко.– Шалава ты распоследняя! Всех своим подолом загребла, даже псом поганым не побрезговала!

А Смерть лишь рассмеялась – шелестящим, почти беззвучным смехом.

–Сударыня,– коротко оглянулся на нее Эраст Петрович.– Я требую, чтобы вы немедленно удалились. Сеня, уведи ее!

Правильный момент выбрал умный инженер – так всем остальным голову заморочил, что не до Смерти им стало и тем более не до какого‑то Сеньки.

Два раза просить Скорика не пришлось. Он взял Смерть за руку и потянул в горловину. Ясно было, что затеянный господином Неймлесом стык добром не кончится. Любопытно, конечно, было бы посмотреть до конца, но откуда‑нибудь с третьего яруса в театральный бинокль. А оказаться на сцене, когда тут всех валить начнут – премного благодарны, как‑нибудь в другой раз. К примеру, после среды во вторник.

Шажка два Смерть сделала, не больше, а потом уперлась – не сдвинешь. Когда же Сенька попробовал ее за бока тащить, еще локтем под ложечку двинула, очень больно.

Скорик за живот схватился, ртом воздух хватал, а сам в это время из‑за Смертьиного плеча выглядывал, только успевал головой вертеть. Интересно все ж таки. Видел, как пристав попятился к стене и наставил один револьвер на Эраста Петровича, второй же по‑прежнему наводил на фартовых.

–Так это ловушка?!– воскликнул он, вертя туда‑сюда головой еще проворней Сеньки.– Не на того напали, Фандорин! В барабанах двенадцать пуль, на всех хватит! Будников, ко мне!

Городовой подошел к начальнику и встал сзади, грозно сверкая глазами из‑под сивых бровей.

–Тут, Иннокентий Романович, не одна ловушка, а целых две,– спокойно объяснил господин Неймлес, снова обозванный тем самым непонятным Сеньке словом.– Я же сказал, что сегодня ночью хочу разом закончить все московские дела. Свои подозрения я изложил вам исключительно для полноты картины. Преступник находится здесь и понесет заслуженную кару. Остальных же я пригласил на эту встречу с другой целью: чтобы избавить некую даму от опасных знакомств и еще более опасных заблуждений. Это совершенно исключительная женщина, господа. Она много страдала и заслуживает милосердия. Кстати говоря, она подсказала мне отличное название для операции, назвав вас пауками. Весьма точная м‑метафора. Вы и есть пауки, причем четверо из вас относятся к биологическому виду пауков обыкновенных, а вот пятый – самый настоящий тарантул. Итак, добро пожаловать на операцию “Пауки в банке”. Если учесть, что мы находимся в хранилище серебряных слитков, то получается к‑каламбур.

Тут инженер сделал паузу, как бы приглашая остальных оценить шутку.

–Пятый?– заморгал Солнцев, взглянув на Упыря, Князя и Очка.– Где вы видите пятого?

–У вас за с‑спиной.

Пристав испуганно повернулся и уставился на Будочника, глядевшего на начальство с высоты своего саженного роста.

–Городовой Будников и есть главный из моих сегодняшних гостей,– сказал Эраст Петрович.– Редкий по размерам паучище.

Будочник гаркнул так, что с потолка посыпалась пыль:

–Вы что, ваше высокородие, белены объелись?! Да я…

–Нет, Будников,– резко оборвал его инженер – вроде не так уж и громко, но городовой смолк.– Это вы объелись б‑белены, съехали с ума на старости лет. Однако про причину вашего умопомешательства мы еще поговорим. Сначала давайте по существу. Вы были главным подозреваемым с самого начала, невзирая на всю вашу осторожность. Сейчас объясню, почему. Изуверские убийства на Хитровке начались месяца два назад. Убили и ограбили подвыпившего гуляку, потом репортера, собравшегося написать статью о трущобах. Обычное для Хитровки дело – если б не одна деталь: выколотые глаза. Потом убийца точно так же выколол глаза всем членам семьи Синюхиных. Здесь примечательны два обстоятельства. Первое: невозможно представить, чтобы подобные из ряда вон выходящие преступления свершались на вашем участке, а вы не дознались бы, кто это творит. Это вы‑то, истинный хозяин Хитровки! Приставы приходят и уходят, сменяются вожаки фартового мира, но Будочник вечен. У него везде глаза и уши, он всюду вхож, ему ведомы секреты и полиции, и “Обчества”. Происходили всё новые убийства, вот уже весь город о них заговорил, а вездесущий Будочник знать ничего не знает, ведать не ведает. Из этого я предположил, что вы связаны с таинственным Кладоискателем, а стало быть, являетесь его соучастником. Мои подозрения укрепились, когда во всех последующих убийствах жертвам перестали вырезать глаза. Помнится, это я вам сказал, что теория о запечатлении предсмертных зрительных образов на сетчатке трупа не нашла научного подтверждения… И всё же уверенности, что вы не просто соучастник, а убийца, у меня не было. Вплоть до вчерашней ночи, когда в подвале Ерошенковской ночлежки вы умертвили подростка, одного из ваших осведомителей. Именно тогда я окончательно исключил из числа подозреваемых всех прочих п‑пауков и сосредоточился на вас…

–Чем же это, интересно будет узнать, я себя выдал?– спросил Будочник, рассматривая инженера с любопытством. Страха или хоть бы даже тревоги на лице городового Сенька не углядел.

Тут пришлось снова головой вертеть – на пристава.

–Ты что, Будников, сознаешься?!– в ужасе вскричал полковник и отшатнулся от подчиненного.– Но он еще ничего толком не доказал!

–Докажет,– благодушно махнул рукой Будочник, по‑прежнему глядя только на господина Неймлеса.– У них не отвертишься. А ты помолчи, ваше высокоблагородие, твой нумер теперь последний.

Солнцев только рот разинул, а вымолвить ничего не смог. Это по‑книжному называется “утратил дар речи”.

–Хотите знать, чем себе выдали?– переспросил Эраст Петрович, усмехнувшийся словам городового.– Да очень просто. Вывинтить человеку шею на сто восемьдесят градусов, да в один момент, чтоб пикнуть не успел, можно лишь одним способом: взять рукой за темя и резко повернуть, сломав позвонки и разорвав мышцы. Тут потребна поистине феноменальная силища, которой из всех подозреваемых обладаете только вы, Будников. Ни у Князя, ни у Очка, ни у господина полковника на это силенок не хватило бы. Людей, способных на этакий к‑кунштюк, на свете единицы. Вот и вся премудрость. Дело о хитровских убийствах вообще не из замысловатых. Если б я не был одновременно занят еще одним расследованием, то добрался бы до вас много раньше…

<<  1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 >>