Стр. <<<  <<  5 6 7 >>  >>>   | Скачать

Инь и ян - cтраница №6


Нотариус замирает, ощупывает свое лицо, шлепает себя по темени, смотрит на руки, озирается вокруг. Маса отбирает веер, укладывает его в коробку, кладёт коробку в карман.

Пауза.

СЛЮНЬКОВ: Морщины? Щёки висят! Никуда не делись! Лысина! А как же молодость и красота? Эраст Петрович, во мне что‑нибудь изменилось?

ФАНДОРИН: Да. Побагровели весь… Стыдно, Степан Степанович. С этим веером все будто с ума посходили.

Слюньков со стоном падает навзничь.

Фандорин наклоняется над ним.

ФАНДОРИН: Ну вот, кажется, до к‑кондрашки донервничался, жертва суеверий.

МАСА: Дан на, карэ дэ ва аримасэн. Арукася то Диксон ва симэсиавасэтэ ирун дэс ё! Арукася‑о нигаситэ симаимасита. Моосивакэ аримасэн…

ФАНДОРИН: Лакей в сговоре с Диксоном?… Что ж ты раньше не сказал? (Делает порывистое движение, чтобы бежать к выходу. Останавливается.)  Чёрт, не бросать же его здесь.

Пробует поднять нотариуса, но мешает рука в гипсе.

ФАНДОРИН: Тэ га… Дэ ва, таному.

Маса берёт Слюнькова под мышки, тащит.

Фандорин выходит на просцениум, и занавес за его спиной смыкается.

5. Содом и Гоморра

Перед занавесом.

Фандорин поворачивается, идёт к кулисе, навстречу ему выходит Инга.

ФАНДОРИН: Вы не спите?

ИНГА: Разве уснёшь? Места себе не нахожу. Все затаились по комнатам. Время будто остановилось. Так захотелось хоть с кем‑нибудь словом перемолвиться… Вышла в коридор. Там двери спален, одна за другой. Господи, думаю, ведь это комната дяди Казимира. Он там сейчас на столе лежит, мёртвый, с разрезанным животом. Отбежала к следующей двери. Только перевела дыхание, и вдруг ударило: а это же комната мистера Диксона. Тоже мертвец! И так мне жутко стало! Бросилась стучать в следующую дверь, сама не знаю, зачем. Там остановился нотариус, он‑то вроде бы жив. Стучу — ни звука. Тишина. Мёртвая! Дальше мамина комната. Думаю, если и там тихо‑с ума сойду. Стучу — безмолвие. Сон, кошмарный сон! Перебегаю к двери отца. Молочу уже кулаками, со всей силы. И тут наконец отклик. «Немедленно уходите! Я позову на помощь!» Я ему: «Папа, это я, Инга!» А он: «Иди к себе и запрись!» Так и не открыл… И Яна нет… Всё ищет свой веер. Меня с собой не взял… С ним было бы не страшно…

ФАНДОРИН: Надо сказать ему… Нет, сначала с лакеем.

С другой стороны сцены появляется Фаддей с канделябром в руке.

ФАДДЕЙ (бормочет):  Всё носются, всё бегают. Ночь‑полночь, угомона на них нет. Ни «доброй вам ночи, Фаддей Поликарпыч», ни «моё почтение»…

ФАНДОРИН: Послушайте, Фаддей Поликарпович, моё почтение. Проводите‑ка меня в комнату вашего п‑помощника Аркадия. У меня до него срочное дело.

ФАДДЕЙ: Проводить можно, чего не проводить.

ФАНДОРИН: Где он живёт?

ФАДДЕЙ: Известно где, во флигеле.

ФАНДОРИН: Сударыня, вам следует и в самом деле вернуться к себе. Ничего не бойтесь, дело идёт к развязке. (Фаддею.)  Ну, ведите.

ФАДДЕЙ: Свести можно. Только Аркашки там нет.

ФАНДОРИН: А где же он?

ФАДДЕЙ: Наверх побег. (Показывает пальцем вверх.)

ФАНДОРИН: Куда наверх?

ФАДДЕЙ: Кто его знает. На лестнице налетел, как скаженный. Ни «здрасьте вам, Фаддей Поликарпыч», ни «доброй вам ночи». Чуть с ног не сшиб…

ФАНДОРИН: Чердак!

Бежит.

ИНГА: Что чердак? Боже, Ян!

Бросается следом за Фандориным.

ФАДДЕЙ (глядя им вслед):  И эти бегать. Содом и Гоморра!

6. На чердаке

Слева открывается часть занавеса. Это лестничная площадка перед чердачной дверью. Через оконце проникает тусклый свет.

Фандорин, за ним Инга.

ФАНДОРИН: Заперто! Кто запер? Ян или..?

ИНГА (бросается к двери, стучит в нее):  Ян! Ян! Ты меня слышишь? Ян, открой!

Раздаётся выстрел, потом шум, грохот.

Инга отчаянно кричит.

Фандорин разбегается, бьёт плечом в дверь. Дверь слетает с петель. Занавес сдвигается вправо.

ФАНДОРИН: Чёрт! Рука! (Сгибается в три погибели, обхватив загипсованную руку.)

Инга бежит вперёд одна.

Занавес едет вправо, постепенно открывая чердак. Там на заднем плане свален всякий хлам, свет проникает через несколько круглых окошек. Свет постепенно становится ярче.

Видно, что на полу двое: Ян и Аркаша. Они вцепились друг в друга мёртвой хваткой. Рядом валяется револьвер. Лакей сильнее. Вот он оказался сверху. Противники держат друг друга за руки.

Инга с криком кидается на Аркашу, хватает его за плечи. Тот отталкивает её, она падает. Воспользовавшись тем, что освободилась одна рука, Ян дотягивается до револьвера, хватает его и стреляет в Аркашу.

Тот опрокидывается на пол.

ИНГА: Ты цел? Цел?

ЯН (садясь):  Кажется, да… Хоть и не пойму, как это мне удалось.

К ним приближается Фандорин, нянчя ушибленную руку.

ЯН (поднимается на ноги):  Вот, полюбуйтесь…

Показывает на труп.

ФАНДОРИН: Как это произошло?

ЯН (тяжело дыша):  Рылся тут в старом хламе, искал этот треклятый веер. Вдруг слышу — дверь. И засов лязгнул. Я сначала подумал, это вы. А это он… «А!— кричит.— За веером пришёл! Будет тебе сейчас веер!» Бросился. Револьвером размахивает… (Ян с отвращением смотрит на револь вер, зажатый в его руке, бросает на пол.)  Потом в дверь стучат — Инга. Этот на меня револьвер наставил, я еле успел за руку. Вот так мимо уха просвистело! Сцепились, револьвер в сторону… Он меня душить… Дальше плохо помню… Инга лучше расскажет.

ИНГА: Я вбегаю, а он сверху! И совсем уже! Я как закричу, и на него, а он меня! Я упала, рукав порвала, локоть больно… Ян настоящий герой! Как схватит, как выстрелит!

ФАНДОРИН (прохаживаясь по чердаку и всмат риваясь в пол):  Эмоционально, но маловразумительно. По счастью, на полу толстый слой пыли, так что картину восстановить нетрудно… Вот вошёл лакей (показывает),  остановился здесь. Вы с ним стояли напротив друг друга, вплотную. Он лицом туда, вы лицом к двери.

ЯН: Да, правильно.

ФАНДОРИН: Вот сюда отлетел револьвер. Вы оба к нему бросились. Тут размазано — схватка…

ИНГА: А вот здесь Ян выстрелил.

Фандорин проходит к правой кулисе, рассматривает что‑то на стене. Задирает голову, смотрит вверх.

Вбегает Маса.

МАСА: Дан на, дайдзёбу дэс ка?

ИНГА: Что он говорит?

МАСА: Выстрер!

ФАНДОРИН (показывая на труп):  Ко иу кэ‑цумацу да.

ЯН: Инга, ты такая молодчина! Ты мне, наверно, жизнь спасла. Только ты успокойся. Фандорин, ведь этот сюда за веером пришёл. Ошибся я, выходит, насчёт англичанина‑то. Негодяй этот напомаженный (кивает на труп)  веер стащил. Где‑то здесь спрятал. Помогите найти, я всё перерыл.

ФАНДОРИН: Нашёлся ваш веер. Маса!

Японец достаёт из кармана футляр, из него веер.

ЯН: Фандорин, вы гений! Буду кричать об этом на каждом перекрёстке!

Хватает веер, разворачивает его. Застывает.

ИНГА: Я так за тебя рада!

ЯН: Теперь весь мир будет мой!

ФАНДОРИН: Как, и вы туда же? Потребуете славы и богатства?

ЯН: У этой бумажной безделушки? Нет, я найду какого‑нибудь полоумного коллекционера вроде дядюшки или мистера Диксона и продам веер за хорошие деньги. Вы сказали, миллион? На эти деньги можно столько всего сделать! Я переверну науку! Я достигну всего — и славы, и богатства, да не по милости Иисуса или Будды, а сам!

ФАНДОРИН. Что ж, это превосходно, но сначала нужно закончить расследование. Три смерти за вечер — это не шутки. Да ещё господина нотариуса от чрезмерного волнения удар хватил.

ЯН: Вы правы. Гадость и уголовщина. Хорошо бы во всём разобраться до приезда полиции, не то начнётся сказка про белого бычка. Вы ведь для полиции начальство?

ФАНДОРИН: Не вполне, но, полагаю, что к моему з‑заключению полиция прислушается.

ЯН: Вот и отлично.

Маса подаёт Фандорину лежащий на полу револьвер. Фандорин откидывает барабан.

ФАНДОРИН: Четыре патрона израсходованы, два осталось. Так. Один выстрел в Диксона, один в меня, потом один раз он стрелял в вас, и один раз вы в него. Сходится. (Масе.)  Ситай‑ни моо хитоцу данкон га най ка то.

Маса кланяется, садится на колени возле трупа, молитвенно складывает руки. Потом начинает придавать телу благообразный вид: выпрямляет ноги, складывает на груди руки и прочее, напевая что‑то протяжное.

ЯН: Что это он?

ФАНДОРИН: Японский обычай предписывает относиться к покойникам с почтением. Не обращайте внимания. Итак, попробуем восстановить картину п‑преступления.

ЯН: Вот‑вот, попробуйте. У вас должно получиться. А то у меня, честно говоря, голова кругом…

ФАНДОРИН: Английский коллекционер, мечтающий заполучить волшебный веер, попадает в усадьбу под видом врача. Благополучно сводит Сигизмунда Борецкого в могилу. Я уверен, что все рекомендации и рецепты были б‑безупречны, но ведь одни капли можно заменить на другие. Для этого доктору понадобился помощник. Диксон поближе сошёлся с личным лакеем хозяина и сделал его своим сообщником. При этом англичанин полагал, что главный в этом дуэте он, но лакей, похоже, придерживался иного мнения. Человек он был честолюбивый, деятельный. Полагаю, что идея подпилить ось у дрожек принадлежала ему.

ИНГА: Но зачем?

ЯН: Чтобы господин Фандорин не приехал и папаша не узнал о ценности веера. Тогда Диксон выкупил бы у него веер за несчастную тысячу рублей.

ФАНДОРИН: Они подсыпали Казимиру Бобрецкому в коньяк яду, чтобы сразу после этого от него избавиться. Убийство безо всякого риска — ведь вскрытие должен был производить Диксон, единственный врач на всю округу. Но планы заговорщиков нарушились. Казимир Борецкий захотел коньяку раньше времени…

ЯН (горько):  И я сам принёс ему флягу!

ИНГА: Ты не мог знать!

ФАНДОРИН: Потом появился я, хоть и со сломанной рукой. А затем из‑за удара молнии погасло электричество, и веер был похищен.

ЯН: Кем? Этим?

ФАНДОРИН: Нет, другим человеком, действовавшим безо всякого предварительного плана. Это окончательно запутало заговорщиков. Они стали подозревать друг друга. Лакей подслушивал у окна, когда я допрашивал Диксона. Поняв, что доктор собирается всю вину свалить на него, лакей выстрелил… Маса провёл собственное расследование, установив два крайне важных, даже к‑ключевых обстоятельства. Лакей готовил дрожки к поездке — да так старательно, что, когда в коляску сели пассажиры, ось на первом же повороте переломилась. Это раз. И ещё Маса выяснил, что Диксон и лакей были в коротких отношениях. Это два. Окончательно же лакей себя выдал, когда попытался вас убить.

Маса ткнулся носом мертвецу в подмышку и замер.

ЯН (мельком поглядев на него):  Странный обряд. Как будто принюхивается… Что ж, Фандорин, вы выполнили за полицию всю работу. Стройно, логично! Теперь я вижу, что дедукция — это тоже наука, сродни математике.

МАСА: Данна, коко дэс. Когэтэ имас. Каяку‑но ниои мо.

ФАНДОРИН: Да. Но иногда бывает довольно какой‑нибудь мелочи, чтобы вся стройная теория рассыпалась.

ЯН: Мелочи? Какой мелочи?

ФАНДОРИН: Самой ерундовой. Например, л‑дырки.

ЯН: Что?

ФАНДОРИН: У Аркадия под мышкой в сюртуке дырка.

ЯН: Я вас что‑то… При чём здесь дырка?

ФАНДОРИН: Маса говорит, что её края обуглены. И свежий запах пороха.

ЯН: Как это может быть? Моя пуля попала ему в голову!

ФАНДОРИН: Вторая. Но не первая.

ИНГА: Какая ещё первая, Эраст Петрович?

ФАНДОРИН: При беглом осмотре я не обнаружил на той стене следа от пули, которая, по словам Яна Казимировича, просвистела у него мимо уха. Но я уверен, что след от пули отыщется вон на той стене (показывает влево).  Это не Аркадий стрелял в вас, а вы в него.

Фандорин смотрит в упор на Яна. Тот нервно стряхивает волосы со лба или делает какой‑то иной нервный жест.

ФАНДОРИН: Вы ловкий человек, Ян Казимирович. И умный. Но не до такой степени, как вам п‑представляется.

ИНГА: Что вы… Зачем вы так говорите?

ФАНДОРИН (Яну):  Лакей бросился к вам на чердак, чтобы потребовать помощи. Он понял, что вот‑вот будет разоблачён Масой. А тут стали стучать в дверь, звать вас по имени. И вы решили застрелить сообщника. Но он не доверял вам, был начеку. Это не вы увернулись от его выстрела, а он от вашего. Успел схватить вас за руку, и пуля прошла у него под мышкой. Завязалась борьба. И всё устроилось наилучшим для вас образом: вы застрелили смертельно опасного свидетеля на глазах у Инги Станиславовны, при явной и законной самообороне.

ИНГА: Ян, что ты молчишь?

Маса подходит к Яну, молча отбирает у него веер, аккуратно кладёт в футляр.

ЯН: Вы бредите, чиновник особенных поручений!

ФАНДОРИН: Меня не было в усадьбе, когда зачитали завещание, но я выслушал с‑свидетелей. Вы долго отказывались давать отцу коньяк и отправились за флягой, только когда Казимир Борецкий согласился отдать веер мистеру Диксону.

ЯН: Совпадение!

ФАНДОРИН: Если бы яд во флягу подсыпал Диксон, он не позволил бы вашему отцу выпить, пока не получит веер. Нет, Диксон о яде не знал! Вы же, вдруг согласившись принести коньяк, сорвали сделку, и веер остался у вас.

ИНГА: Но ведь за веером охотился Диксон, вы сами говорили!

ФАНДОРИН: Да, и он заранее столковался с Яном Казимировичем. Должно быть, больной сообщил Диксону, что собирается завещать веер племяннику. Не деньги, которые растратил бы опекун, а именно веер. Сигизмунд Борецкий свято верил в магические свойства веера… Тогда, в Японии, он сказал мне: «Если я добуду веер, я побоюсь им воспользоваться. Осуществить свои желания за счёт остального мира? Для этого я недостаточно подл. Улучшить мир, причинив вред себе? Для этого я недостаточно благороден. Так и буду сидеть, как собака на сене…» Дядя любил вас, вы навещали его в усадьбе. И Диксон предложил вам выгодную сделку: вы уступаете доктору веер за хорошие деньги. За хорошие, но не за миллион. Помните, как при упоминании о миллионе у вас сорвалось с языка: «Подлец! Пройдоха!» Диксон и вправду был пройдоха. Присмотревшись к Казимиру Борецкому, он сообразил, что может заполучить веер у опекуна совершенно законным образом и без вашей помощи, причем задёшево. И тем самым подписал вашему отцу смертный приговор — вы не могли допустить, чтобы куш уплыл из ваших рук.

ИНГА: Ян, почему ты не отвечаешь? Скажи, что всё это неправда!

ФАНДОРИН: Говоря мне о настоящем убийце, Диксон имел в виду вовсе не Аркадия, а вас. Это вы были под окном, вы и стреляли. И тогда, и потом в саду, и теперь. Все четыре пули выпущены вами. Улики подтверждают это.

ИНГА: Ян, ну скажи же, что это неправда! (Порывисто хватает его за руку.)  Я поверю не уликам, я поверю тебе!

ЯН (рассеянно  — он сосредоточен на другом):  Славная, самоотверженная Инга… Боюсь только, полиция будет менее великодушна. Что же делать?

У всякой задачи, даже самой сложной непременно должно быть решение…

ИНГА: Ян, не мямли, говори!

ЯН: Тс‑с‑с. Ты мешаешь мне думать… Должно быть решение…

ИНГА: Ян!

ЯН (быстро):  И, кажется, я нашёл его!

ИНГА (радостно):  Правда?

ЯН: Только тебе, милая, оно вряд ли понравится.

Хватает Ингу левой рукой за правую, рывком разворачивает к себе спиной. Обхватывает левой рукой за горло. Правой рукой вынимает из внутреннего кармана шприц. Фандорин и Маса срываются с места.

<<  1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 >>