Стр. <<<  <<  1 2 3 >>  >>>   | Скачать

Ф. м. том 2 - cтраница №2


Когда он довольно строго сказал: «Я из полицейской конторы, мы вас давно разыскиваем. Где изволили пропадать?», Мармеладова, всхлипнув, ответила:

—У батюшки, на Садовой. Его позавчера карета сбила.

—Ваш отец ведь титулярный советник?— блеснул осведомленностью Заметов.

—Был,— тихо проговорила она, смахнув слезы.— Выгнали его, потому что пил сильно.

—Понятно. И что же, сильно он убился, от кареты‑то?

—В ночь умер,— еще ниже опустила голову девушка и опять заплакала.— А дома ни копейки… Жена его, моя мачеха Катерина Ивановна, не в себе. То кричит, то хохочет. Деточки сами не свои от страха. Там ведь трое: девяти лет, семи и шести. На кровати покойник. Хоронить не на что…

Александр Григорьевич тоже заморгал глазами и уж не смог далее выдерживать официальный тон.

—Так как же вы?— участливо спросил он, попутно оглядывая комнату.

Это было до чрезвычайности убогое помещеньице, главным предметом в котором являлась кровать с железными шарами, а единственным украшением картинка над кроватью, явно вырезанная из иллюстрированного журнала. Очевидно, гравюрка эта с изображением каких‑то танцующих француженок, должна была придавать ложу продажной любви вид лихости и легкомыслия, но справлялась с этою задачей не вполне успешно.

—Господь помог,— ответила Мармеладова и вдруг подняла на письмоводителя глаза, уже не заплаканные, а ярко, по‑особенному засветившиеся.— Человек один, который вместе с другими батюшку принес, из‑под кареты, мачехе денег дал. Все, какие у него были, хотя сам очень бедный. На гроб хватило, самый простой. На отпевание. И еще Катерина Ивановна даже поминки затеяла. Они нынче вечером будут, а я ей. помогала… Только сейчас вернулась.

Здесь письмоводитель вспомнил о цели своего прихода и приступил к собственно допросу.

—Известно ль вам, что …покровительница ваша,— это слово Заметов подобрал не сразу,— госпожа Зигель вчера убита у себя на квартире?

—Слышала,— тихонько ответила Соня.— Упокой Боже ее душу…

—Для вас это, я полагаю, облегчение. Теперь вы свободны,— произнес он еще по дороге заготовленную фразу, да так и впился глазами в личико Мармеладовой.

Та лишь вздохнула.

—Какая уж тут свобода, сударь. Больная мачеха и трое детишек. Их пропитать надо, одеть‑обуть, за комнату ихнюю давно не плачено, хозяйка ругается… Нет уж, судьбы не избегнешь. Кем была, тем и буду. Мне уж госпожа Ресслих, чья квартира,— Соня неопределенно качнула головой в сторону запертой двери,— предлагала… Она, как и Дарья Францевна, девушек держит. Видно, надо соглашаться…

Дверь, на которую она указывала, чуть скрипнула.

—Сквозняки здесь.— Мармеладова зябко повела плечиками, хотя, на взгляд Заметова, в комнате было довольно душно.— Не привыкну никак.

—Хм,— откашлялся Александр Григорьевич, чувствуя, что ему перестает нравиться роль сыщика, но тем не менее пытаясь взять бодрый тон.— Однако ж не всё в жизни так ужасно. У вас, наверное, имеется какой‑нибудь друг, который хотя бы отчасти скрашивает неудовольствия, сопряженные, то есть проистекающие…

Запутавшись в оборотах и смутившись, он сбился, не договорил.

—Нет у меня никого. Да и кто к такой в друзья пойдет, посудите сами,— спокойно возразила Соня.

Заметов сконфуженно пятился к выходу.

—Ну, хорошо… Ваши ответы полностию удовлетворительны,— бормотал он.— Более не обеспокою. А по поводу вашего батюшки примите мои самые искренние… Быть может, я со своей стороны могу чем‑нибудь…

—Благодарю.— Соня провожала его до двери.— Теперь всё устроилось. Да и Родион Романыч обещал прийти…

—К‑кто?

Заметов так и обмер.

Сзади снова раздался скрип, и девушка на секунду обернулась.

—Сквозит.— Тень извиняющейся улыбки мелькнула по бледному лицу.— Родион Романович Раскольников — это человек, который нам помог. Я вам рассказывала. Он студент, впроголодь живет, а все свои деньги нам отдал. Он очень благородный и очень‑очень умный,— с внезапным жаром продолжила она.— Я давно… Я никогда таких не встречала. Я, кажется, сильно обременила его. Наговорила всякого, слезами своими расстроила. Стыдно. Но он ничего. И сегодня вечером беспременно обещался на поминках быть. Он не обманет, я знаю.

—Наговорили ему всякого?— медленно, пытаясь унять гонку мыслей, повторил Александр Григорьевич.— То есть, стало быть, про историю… — Он хотел сказать «падения вашего», но посовестился.— Про жизненную историю вашу тоже?

Она поняла и опустила голову.

—Да, всё ему рассказала. Сама не знаю, что на меня нашло.

—А…

«А он что?» — захотелось теперь спросить Заметову, однако делать этого, пожалуй, не следовало. Порфирии Петрович нипочем бы не выдал своего сугубого интереса к личности подозреваемого.

—Ну‑ну,— с видимым равнодушием протянул письмоводитель, хотя сердце у него в груди так и попрыгивало.— Пойду. Пора‑с.

Проводив посетителя, Мармеладова вернулась в комнату совсем ненадолго. Собрала в узелок какие‑то мелочи, трижды перекрестилась на икону, висевшую в самом дальнем от кровати углу, и тоже вышла.

Лишь теперь человек, который все это время не отрывался от замочной скважины и дважды, от чрезмерной увлеченности, произвел невольный шум, принятый простодушной Монашкой за сквозняк, оставил свое нескромное занятие.

Любопытно, что в самом начале объяснения Заметова с гулящей господин был куда менее сосредоточен, даже достал из кармана плоскую фляжку с ромом и раз‑другой к ней приложился. По лицу его при этом гуляло довольно странное выражение, соединявшее в себе глумливость и жадное ожидание. Однако, когда речь зашла об убийстве, облик соглядатая переменился — сделался серьезен и внимателен. Во второй раз перемена в этом лице произошла при упоминании имени «Родион Романович». Здесь уж господин прямо вздрогнул и прижался к скважине еще плотнее.

Как раз в эту минуту из противоположной двери появилась дама средних лет, довольно недурной наружности, которую портили лишь жесткие складки у губ. Увидя, каким делом занят белокурый господин, она беззвучно рассмеялась, подошла на цыпочках и погладила его по волосам, но тот досадливо отодвинулся и махнул: «уйди, уйди!». Женщина нисколько не обиделась. Прикрыв рот, чтоб не засмеяться в голос, она отошла в угол, села на диванчик и уже оттуда весело наблюдала за некрасивым времяпрепровождением своего приятеля.

Наконец он отодвинулся от скважины и посмотрел в сторону задумчиво прищуренным взглядом.

—Как вам моя крайняя комнатка? Хороша?— фыркнула дама.— Нарочно сдаю гулящей — полакомить близких друзей видом рублевого разврата. Это, знаете, барчукам для пробуждения аппетиту показывают, как крестьянские дети уплетают кашу с молоком… Да что это вы постником глядите, Аркадий Иванович, не распотешила вас моя Монашка?

—Отчего же, Гертруда Карловна, даже очень распотешила,— нараспев проговорил мужчина.— Под большим пребываю впечатлением.

Гертруда Карловна (это была мадам Ресслих, хозяйка квартиры и всего этажа) присвистнула, что вышло у ней очень ловко.

—Значит, не зря я к девчонке подбираюсь. Есть в ней что‑то этакое, у меня на подобные вещи нюх. Самого Свидригайлова впечатлить!

Свидригайлов (ибо такова, выходит, была фамилия белокурого господина) поглядел на Гертруду Карловну весьма внимательно и ответил несколько невпопад:

—Именно что нюх. Затем у вас и остановился. Госпожа Ресслих оживилась:

—Что девочка‑невеста? Понравилась? Не зря из деревни приехали?

—Хороша,— сдержанно ответил Аркадий Иванович.— Папенька с маменькой только очень уж противные.

—Зато вам не будет от них никакой докуки, за это ручаюсь.— Хозяйка подошла, присела к Свидригайлову на колени.— А вы помните уговор. Как наиграетесь с женушкой и прискучите ее невинными прелестями, она моя. Ведь это я вам ее приискала.

—Не беспокойтесь.— Господин зевнул, отворачивая щеку от поцелуя.— Сочтемся. Пойду, однако, прогуляюсь. Да и дельце есть.

Глава одиннадцатая ГОСПОДИН СВИДРИГДЙЛОВ

«Дельце» привело Аркадия Ивановича на Вознесенский проспект к некоему дому довольно уродливого вида Повернув с улицы в темную подворотню, Свидригайлов заглянул во двор, однако не прошел к подъездам, а остался в полумраке Прохаживался там взад‑вперед, постукивая по мостовой своей тростью. Трость была дорогая, красного дерева с бронзовым набалдашником в виде сфинкса, восседающего на пьедестале.

Всякий раз, когда в подворотню кто‑то входил, Аркадий Иванович брал в сторону и совершенно сливался со стеной, так что делался почти невидим.

Странное его ожидание (а судя по некоторым признакам нетерпения это было именно ожидание) продолжалось довольно долго, но в конце концов окончилось, и окончилось вот чем.

Один из прохожих, которые проследовали с улицы во двор, высокий и широкоплечий молодой мужчина, ничем не заинтересовавший Свидригайлова, через короткое время появился вновь и направился уже в обратную сторону, причем не один, а сопровождаемый барышней в скромном, но очень идущем к ней платье.

Завидев барышню, Аркадий Иванович так вздрогнул, что стало ясно — ее‑то он тут и поджидал. Но объявлять о себе и не подумал, нырнул в проем, что вел в дворницкую, и затаился там.

Двое, разговаривая, проходили мимо.

—…Я так вам благодарна, Дмитрий Прокофьевич, что не оставляете Родю. Просто не знаю, что бы мы без вас делали,— говорила барышня.— Он сделался несносен. Верите ли, вчера, когда он пошел меня провожать…

Они свернули на улицу, и продолжения спрятавшийся помещик не услышал.

Он выждал несколько мгновений и отправился следом за парочкой. Та двинулась по проспекту в сторону Садовой, потом повернула к Юсуповскому саду. Барышня всё что‑то говорила, мужчина очень внимательно слушал. При переходе через улицу он предложил девушке локоть, и она оперлась об его руку, да так и не убрала, даже когда проезжая часть уже осталась позади.

Лоб Свидригайлова нахмурился, он ускорил шаги и очень скоро оказался прямо за спиной у тех двоих. Он, впрочем, кажется, понял, что может особенно не осторожничать — мужчина и девушка были слишком увлечены то ли беседою, то ли друг другом.

—.Я не могу теперь к нему, он наговорил мне давеча ужасных, ужасных вещей,— говорила барышня.— Он болен, болен душою, теперь я это вижу.

—Не тревожьтесь, Авдотья Романовна. Я был у него утром и буду опять. Мы его из хандры вытащим,— пообещал мужчина.

—Я почему‑то очень на вас надеюсь.— Авдотья Романовна улыбнулась.— А вы сегодня иначе выглядите. Сапоги начищены, пуговицы пришиты. И бритому вам гораздо лучше, чем со щетиной.

Ее собеседник покраснел всей шеею, сзади это было отлично видно.

—Я вот что… — забормотал он.— Я, знаете ли, прямо сейчас к нему… Да. Ну, после свидимся… Зайду.

И, неловко кивнув, что, по‑видимому, должно было означать поклон, быстро двинулся в сторону, через улицу.

Девушка глядела ему вслед с улыбкою, кажется, очень не понравившейся Аркадию Ивановичу. Он даже захрустел пальцами и закусил губу своими крепкими белыми зубами.

А потом Авдотья Романовна пошла себе дальше, и Свидригайлов двинулся было за ней, но вдруг остановился и вместо этого пустился догонять ее недавнего спутника.

Разумихин (ибо это был он) бодрым шагом миновал Кокушкин мост и скоро был уже у дома Шиля, где квартировал его приятель Раскольников. Слежки за собою он не заметил, да и мудрено ему было бы заметить: Свидригайлов держался с ним на осторожной дистанции, а Дмитрий до того погрузился в мысли, что и перед собой‑то почти ничего не видел.

Войдя в подъезд и взбегая по лестнице, он встретил горничную Настасью и спросил:

—Что Родион Романович, у себя?

—У себя, где ему быть. Как вы утром ушли, всё по комнате топал: тук‑тук сапогами, тук‑тук. А сейчас заглянула — дверь‑то у него нараспашку — уснул.

—Ну, слава Богу. Это славно, а то он ночью вовсе не спал. Я к нему тогда немного попозже…

Повернувшись, Разумихин спустился вниз и опять не заметил человека, стоящего под лестницей.

Дверь в конуру Раскольникова, вероятно вследствие чрезвычайной духоты, и вправду была приотворена Аркадий Иванович заглянул, увидал, что хозяин, точно, лежит с закрытыми глазами, переступил осторожно через порог, бережно притворил за собой дверь, подошел к столу, подождал с минуту, и тихо, без шуму, сел на стул подле дивана; шляпу поставил сбоку, на полу, а обеими руками оперся на трость, опустив на руки подбородок. Видно было, что он приготовился долго ждать.

Однако ожидание его продолжилось никак не долее минуты. Раскольников вдруг приподнялся и сел на диване.

—Ну, говорите, чего вам надо?

—А ведь я так и знал, что вы не спите, а только вид показываете,— странно ответил незнакомый ему человек, спокойно рассмеявшись.— Аркадий Иванович Свидригайлов, позвольте отрекомендоваться…

Раскольников осторожно и недоверчиво всматривался в неожиданного гостя.

—Свидригайлов? Какой вздор! Быть не может! Казалось, гость совсем не удивился этому восклицанию.

—Вследствие двух причин к вам зашел: во‑первых, лично познакомиться пожелал, так как давно уж наслышан с весьма любопытной и выгодной для вас точки; во‑вторых, мечтаю, что не уклонитесь, может быть, мне помочь в одном предприятии, прямо касающемся интереса сестрицы вашей, Авдотьи Романовны. Одного‑то меня, без рекомендации, она, может, и на двор к себе теперь не пустит, вследствие предубеждения, ну, а с вашей помощью я, напротив, рассчитываю…

—Плохо рассчитываете,— перебил Раскольников.

—Они ведь только вчера прибыли, позвольте спросить?

Раскольников не ответил.

—Вчера, я знаю. Я ведь сам прибыл тому всего только три дня… Ну да это не столь важно. Я, с вашего позволения, сразу про главное… Вам про меня, ну про мои, как это в романах принято называть, домогательства насчет сестрицы вашей, конечно, известно. Не может быть неизвестно, ибо иначе вы от моего имени так не вскинулись бы…

Он сделал паузу, но ответа не дождался и, сам себе кивнув, продолжил:

—Кругом перед Авдотьей Романовной виноват, сам это признаю и посыпаю голову пеплом. Но даже самый закоренелый злодей и грешник не может быть лишен возможности на исправление содеянного им зла…

—Затем и в Петербург за ней притащились?— язвительно перебил его Родион Романович.— Чтобы посыпать голову пеплом?

Свидригайлов остался все столь же невозмутим.

—И за этим тоже. Имею, впрочем, еще одну цель, но о ней, с вашего позволения, чуть позже. Пока же сообщу, что положение мое за последние дни сильно переменилось. Супруга моя Марфа Петровна скоропостижно скончалась, так что я теперь совершенно свободен.

Раскольников посмотрел на него с каким‑то жадным любопытством.

<<  1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 >>