Стр. <<<  <<  15 16 17 >>  >>>   | Скачать

Ф. м. том 2 - cтраница №16


Не может быть… Этого просто не может быть! Наваждение какое‑то!

Ника вскинул руку, чтобы потереть лоб. Это резкое движение его и выдало.

—Осторожно!— крикнул один из охранников. Дюжие парни, двигаясь синхронно, прикрыли собой Аркадия Сергеевича и выхватили оружие.

—Эй, ты чего там спрятался?— позвал один.— Ну‑ка, выйди на свет! Только медленно.

Глядя не на пистолеты, а только на Сашу, Николас вышел. Каждый шаг ему давался с трудом, ноги были как ватные.

Сивуха и Саша, обернувшись, смотрели в его сторону. Когда он попал в освещенную фонарем зону, узнали.

—Николай Александрович?— удивился депутат. А Саша попятилась, споткнулась о бровку, чуть не упала.

—О господи!— со страданием выкрикнула она.— Простите меня, простите!

Развернулась и побежала прочь, по‑девчоночьи выбрасывая ноги в стороны.

—Всё нормально, парни. Это свой,— сказал Аркадий Сергеевич.

Как телохранители опустили оружие и расступились, Фандорин не видел. Он стоял, опустив глаза. Ощущение было такое, словно в сердце воткнулся гвоздь — не острый, но длинный и, кажется, ржавый. От этого сердце тоже будто подернулось ржавчиной, как в японской песне. Но это было неплохо. Похоже на анестезию.

Зато мозг вышел из ступора и заработал четко, быстро. Онемение сердца явно было на пользу логическому мышлению.

Цепочка выстроилась моментально. Все звенья встали на свои места. Прояснилось даже то, о чем прежде Николас не задумывался. Потому что сердце мешало.

Всё очень просто.

Саша с самого начала была подослана Сивухой. Тогда в подворотне она оказалась неслучайно и под колеса фандоринского автомобиля попала намеренно. Ей было поручено заманить Николаса в больницу. Выходит, Аркадий Сергеевич уже тогда знал о существовании Фандорина. Откуда?

Ах, Саша, Саша…

Теперь понятно, от кого Аркадий Сергеевич (а стало быть, и Олег) узнали про Лузгаева и про Марфу Захер. Понятно, почему Саша не выбросила мобильный — ей нужно было предупредить своего нанимателя о том, что Николас с Валей проникли на территорию Центра.

Ход мыслей, пронесшихся в голове магистра истории, очевидно, отразился на лице, потому что Сивуха сказал:

—Не судите девочку слишком строго. Ей надо брата спасать. Она честно выполняла условия договоренности со мной, но очень из‑за этого мучилась. Неприятно, конечно, я понимаю — вы ей доверяли. Но должен же я был держать ситуацию под контролем. Ладно, не суть важно. Лучше расскажите, удалось ли вам расколоть Коровина? Вы говорили с ним? Он признался?

Депутат так и впился в Николаса взглядом.

Ах да, Саша ведь ничего не знает про Олега, она могла доложить Сивухе лишь про то, что Фандорин подозревает доктора.

Нехорошо, конечно, но в этот миг Ника ощутил что‑то вроде злорадства.

—Эту ситуацию под контролем вам не удержать,— мстительно произнес он.— Давайте‑ка сядем.

Он показал на «альфа‑ромео».

—Сядем?— В глазах Аркадия Сергеевича читалась тревога.— Зачем?

—Чтоб у вас ноги не подкосились.

За всё время, пока Николас говорил, Аркадий Сергеевич не произнес ни слова. Смотреть на него Фандорин не решался. Мстительное чувство прошло, осталась только неловкость, усиливающаяся с каждой секундой. У человека рушится мир, сердце разрывается на куски — какое тут может быть злорадство. Особенно если и сам сидишь на пожарище собственного мира, с разбитым, заржавевшим сердцем.

Договорил, умолк. Какое‑то время оба погорельца сидели молча. Потом Ника наконец осмелился взглянуть на слушателя — и увидел, что сраженный горем отец улыбается. Улыбка была странная, адресованная не собеседнику, а куда‑то в пространство. При этом в глазах депутата блестели слезы.

—Я только одно скажу,— нетвердым голосом проговорил он.— Я ни о чем не знал. Даже не догадывался. Говорю не для того, чтобы отгородиться от сына. Он мне всякий дорог, а такой еще больше. Как же он меня любит!

Сивуха смахнул слезу, и Николас вдруг понял: Аркадий Сергеевич растроган и горд. Такой реакции магистр никак не ожидал.

—Говорю, чтобы вы меня не боялись: покрывать и заметать следы не стану. Я же член Государственной Думы,— с достоинством продолжил Сивуха.— Наше дело — вырабатывать законы, а не нарушать их. Мое появление здесь объясняется очень просто. Мне позвонила Саша. Сообщила, что вы собираетесь учинить допрос доктору Коровину. Я знаю Марка Донатовича много лет, мне было ясно, что ваша версия нелепа. Но он мог с перепугу наговорить вам лишнего — например про мои отношения с Сашей, это ведь он нас свел. Вашей беседе нужно было помешать. Я немедленно связался с Олегом — предупредить и посоветоваться. Я привык во всем с ним советоваться, он же гений. Олежек сказал: я все улажу.

И позвонил в охрану, сообщил, что в окно третьего этажа влезли ниндзя, сообразил Ника.

—…Потом я перезвонил Саше и сказал, что выезжаю. Ждал всякого, но такого… Значит, Марк Донатович умер?

—Не умер, а убит!— жестко поправил Фандорин.— Вашим сыном. Как и многие другие.

—Не кричите,— попросил Сивуха.— Я это и так понял. Сказал же: покрывать Олега не буду.

Дальнейшие слова депутата не стали для Николаса неожиданностью.

—Да и зачем? Сына все равно освободят от уголовной ответственности. Он болен. Вы знаете, что это правда. Мы его подлечим, и как только позволят врачи, я увезу Олега за границу. В Америку. Там у нас будет другая жизнь. Без грязи, без охранников, без политики. Ему не придется убивать, чтобы защитить отца. Денег у меня достаточно. Мы будем жить в покое, цивилизованно, общаться с приятными, культурными людьми — знаменитыми писателями, режиссерами, продюсерами…

—Да на что вы им сдались?— не выдержал Ника, выведенный из себя мечтательной улыбкой Аркадия Сергеевича.— Подозрительный иммигрант из подозрительной страны с богатством подозрительного происхождения!

Сивуха хитро взглянул на него.

—А вот тут вы ошибаетесь. Я им всем очень даже сдался. Не из‑за депутатства, конечно, которому грош цена и от которого я откажусь. Не из‑за денег. А из‑за Федора Михайловича. Вы извините, но пока вы тут играли в казаки‑разбойники, третью часть рукописи из вашего офиса мы забрали. Четвертую раздобыл Олег. Значит, вся повесть в сборе. Я владею культурно‑историческим сокровищем.

—Да что с того? Ну, продадите вы манускрипт на аукционе. Прибавьте к этому какие‑то деньги за первую публикацию — и всё.

Не продам.— Аркадий Сергеевич взял с сиденья портфель и открыл его.— Я буду издавать повесть сам, буду продавать права во все страны, буду давать интервью, вести переговоры об экранизациях и театральных постановках. Это же мировая сенсация, вне зависимости от литературных достоинств произведения. А когда умру, правопреемником станет Олег. Наше имя станет неразрывно связано с именем Федора Михайловича. Видите ли, Николай Александрович, когда я показывал вам документы, один, самый ценный, приберег. Вот, почитайте‑ка. Это распечатка, оригинал я храню в сейфе.

Он протянул Николасу какой‑то листок.

УСЛОВИЕ, ЗАКЛЮЧЕННОЕ МЕЖДУ КУПЦОМ 2 ГИЛЬДИИ Ф.Т.СТЕЛЛОВСКИМ И ОТСТАВНЫМ ПОДПОРУЧИКОМ Ф.М.ДОСТОЕВСКИМ

С‑Петербург, тысяча восемьсот шестьдесят пятого года, августа 15 дня.

Я, нижеподписавшийся подпоручик Федор Михайлович Достоевский, заключил настоящее Условие с купцом Федором Тимофеевичем Стелловским в том, что Достоевский собственное свое сочинение под заглавием «Теорийка» продал ему, Стелловскому, за аванс в сто семьдесят пять риксталеров с последующей по издании уплатою в семь тысяч рублей серебром на вечное время с переходом права издания и всех прочих прав к наследникам Стелловского.

К сему условию с‑петербургский 2 гильдии купец Федор Тимофеев Стелловский руку приложил.

/Подпись/

К сему условию отставной поручик Федор Михайлов Достоевский руку приложил.

/Подпись/

Составлено 1865 года, августа, первого дня в СПБурге в конторе маклера Б.Г. Брандта и подписано Ф.Т.Стелловским тогда же, а Ф.М. Достоевским в Висбадене того же месяца 15 дня в присутствии свидетелей коллежского советника Ивана Пантелеевича Суркова и его камердинера мещанина Прохора Савельевича Леонтьева.

/Подписи/

В маклерскую книгу под № 49 вписано.

/Подпись маклера/

—Документ интересный, но что это меняет?— пожал плечами Николас.— Авторские права сразу после первой публикации будут принадлежать всему человечеству. Не станут с вами общаться ни продюсеры, ни режиссеры, ни издатели. Зачем?

Улыбка Аркадия Сергеевича стала еще шире.

—То, что Морозов отнес свою находку сначала к коллекционеру автографов, потом к литературному агенту, потом к издателю, понятно. Но разве вас не удивило, что затем он обратился ко мне? Какое отношение депутат и портфельный инвестор имеет к Достоевскому? Эх вы, мастер дедукции. На всякого мудреца довольно простоты.— Сивуха рассмеялся.— Просто, когда Морозов в очередной раз перечитал это завещание, ему пришла в голову идейка получше. «С переходом права издания и всех прочих прав к наследникам Стелловского» — так сказано в «Условии». Морозов выяснил, какое потомство оставил Федор Тимофеевич Стелловский. И оказалось… Ну‑ка, отгадчик ребусов, а?

—Не может быть!— пролепетал Ника.

—Да, Николай Александрович, да. По отцу‑то я Сивуха Сивухой, но моя покойная матушка Октябрина Игнатьевна — урожденная Стелловская, родная правнучка Федора Тимофеевича, скончавшегося в сумасшедшем доме ровно сто тридцать лет тому назад. А я, стало быть, его праправнук и единственный наследник, поскольку иных потомков не обнаружено. В нашей семье к Федору Михайловичу всегда было особое отношение. Потому‑то я и купил пресловутый «перстень Порфирия Петровича» — вдруг, действительно, тот самый? Ладно, черт с ним, с перстнем. В конце концов это всего лишь кусок золота с блестящим камешком. Зато рукопись у меня в руках. Знаете, я уже решил, что мы с Олегом возьмем двойную фамилию. «Сивуха‑Стелловский» звучит вполне аристократично, не хуже, чем какой‑нибудь «Миклуха‑Маклай» или «Говоруха‑Отрок». Срок владения авторским правом — 50 лет с момента первой публикации, так что хватит и на мой век, и на век Олежки.

В сотне метров, запертый в своем логове, ждал своей участи его кошмарный отпрыск, а депутат с блаженным видом разглагольствовал о том, как чудесно заживут они вдали от России.

—…В Америке приятно быть богатым, не то что у нас. У нас сидишь в какой‑нибудь «Ванили», обедаешь, любуешься видом на чудесный храм — и вдруг увидишь за окном бомжа или нищую старуху, лягушачья ножка в горле‑то и застрянет. А там все сыты, одеты, ухожены. Ну, машина у соседа попроще и дом поменьше. На психику это не особенно давит. У меня еще многое впереди. Человек я не старый, нахожусь где‑то в середине августа…

Заговаривается, дошло вдруг до Фандорина. От нервного шока.

—Какого еще августа? Сивуха охотно объяснил:

—Это я сам придумал. Если человеческую жизнь уподобить одному году, получится, что мой возраст, пятьдесят лет,— это середина августа. Отличная пора. Время сбора урожая, а впереди еще и золотая осень. Ну и про бабье лето не будем забывать,— подмигнул он.— Калифорния, Голливуд, модельки, старлетки…

—Вы что, боитесь идти к сыну?— перебил Николас.— Время тянете?

Улыбка на лице Аркадия Сергеевича из хитрой сделалась смущенной.

—Честно говоря, робею.— Депутат виновато поежился.— Я всегда знал, что Олег гений, но это… это… — Сивуха задохнулся.— Он фри‑масонский бог. Мой Бог! У нас всё наоборот, понимаете? В Библии Бог — Отец, а у меня Бог — Сын.

Он с восторгом обернулся к Фандорину, наткнулся на суровый, неприязненный взгляд и коротко вздохнул.

—Ладно. Пошли.

Охранники так и торчали во дворе. Один держал в руке пистолет, остальные — резиновые дубинки. Правда, увидев депутата, все четверо, как по команде, оружие спрятали.

—Мы не сами,— нервно сказал Котелков и показал на Фандорина.— Это вот он. Говорит, будто ваш сын… Ну, короче… — Он совсем смешался.— Мы ничего такого, даже не совались. Я только к двери подходил, слушал… А там тихо…

—Всё правильно,— оборвал Сивуха, не глядя на говорившего.— Идите. Вы больше не нужны. С милицией свяжутся мои ребята. Когда понадобится.

Входить в дом он не торопился. Наверное, ждал, когда уйдут посторонние. Даже телохранителей с собой не взял.

Фандорин выяснил, отнесли ли Валю в приемное отделение, и присоединился к Аркадию Сергеевичу.

Во дворе остались только они двое.

Лицо депутата подрагивало, глаза опять были на мокром месте.

—Бедный мальчик… Сидит там, как загнанный зверь, и думает: предал я его или нет.

Он пошел вперед, а когда Николас хотел последовать за ним, властно бросил:

—Нет. Я один.

Поднялся на ступеньку, открыл дверь, скрылся внутри.

Его не было очень долго, тридцать девять минут (Фандорин засек по часам).

Из главного корпуса выглянули телохранители — начали нервничать. Но топтались у выхода. Очевидно, получили твердый приказ не соваться.

—Ну что там?— крикнул один — тот самый, что первым заметил Николаса возле «альфа‑ромео».

Ника лишь пожал плечами.

Ну, а потом наконец появился Аркадий Сергеевич. Он был в одной рубашке. Дернувшимся с места телохранителям махнул рукой — не надо.

Поманил только Фандорина.

—Ну что же вы?— шепотом поторопил он медлившего Николаса.— Пойдемте.

И снова сделал манящий жест, показавшийся Фандорину очень странным и даже таинственным.

Отчего‑то ужасно волнуясь, Ника осторожно переступил порог и огляделся. Олега нигде не было.

—Где же… Олег?— выговорил магистр, задыхаясь.

Сивуха пристально смотрел на него:

—Пойдемте…

Он по‑прежнему говорил шепотом, медленно и как‑то странно задумчиво.

Николас вышел на середину просторного помещения, огляделся и задрожал: Олег лежал на полу, возле стола — там же, где упал от толчка в грудь. Красное кимоно разметалось по полу, и показалось, будто мальчик лежит в огромной луже крови.

Вскрикнув, Фандорин подбежал к лежащему. Нет, крови не было, но открытые глаза преступника смотрели в потолок взглядом пустым и безжизненным.

—Мертв,— шепнул Николасу на ухо депутат.— Я ему голову приподнял, а она, как на нитке. Перелом шейных позвонков. Это вы его толкнули. А он о край стола ударился. Вот этим местом.

Жесткий палец Аркадия Сергеевича ткнул Нику пониже затылка.

Только сейчас Фандорин заметил, что глаза у Сивухи такие же мертвые, как у лежащего. Будто смотрят и не видят.

—Я не хотел его убивать!— пробормотал магистр.— Это он хотел меня… Видите, меч лежит! А вон там, на столе таблетка. Это яд! И доктор — видите?— показал он на тело Зиц‑Коровина.— Убит выстрелом из шприца!

<<  1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 >>