Стр. <<<  <<  11 12 13 >>  >>>   | Скачать

Ф. м. том 2 - cтраница №12


Он связан с Сивухой, Олегом и Игорем десять лет!

Она ловкая, сильная, гибкая! Йога, карате и прочее!

А главное — клиника!

Игорь сказал: «В клинику надо».

Значит, Сивуха здесь не при чем — ведь депутат находится не в клинике А вот доктор и его верная помощница…

—…как раз в клинике. За всем этим стоит Коровин, у меня сомнений нет. Олег хотел меня о чем‑то предупредить, намекал, что доктор — фигура зловещая. Но я не придал значения. Конечно, многое еще неясно, я могу лишь строить гипотезы. Полагаю, что все эти годы Сивуха оказывал спонсорскую поддержку медицинскому центру не только из‑за сына. Олег назвал главврача «фарширователем мозгов». Что мальчик хотел этим сказать? Уж не подчинил ли Коровин спонсора своей воле, не нафаршировал ли ему мозги! Разве навязчивая идея о некоей Чудесной Силе, якобы охраняющей Сивуху от всех врагов, не отдает психической патологией? Марк Донатович, безусловно, выдающийся ученый, да и человек незаурядный. Он вполне может владеть какими‑то особыми нейрофизиологическими технологиями.

—Запросто,— подхватила Валя, внимательно слушавшая шефа.— Я книжку читала, в детстве. «Властелин мира» называется. Там один мужик тоже научился всем мозги фаршировать. Как захочет — так человек и делает. Читала, Саш?

Саша покачала головой.

Обе девушки сидели на ковре, потому что у Вали дома нормальной мебели не было: только футоны, тюфяки, огромные бесформенные подушки, столы на крошечных ножках. Сам Фандорин пристроился на подоконнике, откуда открывался вид на Москву‑реку и островерхий сталинский небоскреб.

Квартира была однокомнатная, так называемая студио, но стоила, наверное, в несколько раз дороже Николасовой четырехкомнатной. Стиль — тщательно продуманная небрежность. Даже пятна на обоях не просто так, а концептуальные.

—Он же доктор,— сказала Саша.— Он папу вылечил… Ой, неужели вы думаете…

Она прикрыла рот ладонью и побледнела.

—Запросто,— снова сказала Валентина.— Как вылечил, так и… — Она провела рукой по горлу.— Короче, шеф, к доктору есть вопросы.

—И к его секретарше,— кивнул Фандорин.— Конечно, она слишком молода и не могла убить бандита Шику. Но у Коровина тогда могли быть другие помощники или помощницы. Этот человек умеет привязывать к себе людей. Помните, как Карина шнуровала ему ботинки?

—Хотите, я вам тоже буду шнуровать?— промурлыкала Валя.— Только свистните.

Ника покраснел.

—Это она так шутит,— объяснил он Саше.— Не обращай внимания.

Но девочка не улыбнулась. Наоборот, тяжело вздохнула.

—Валя правду говорит. Если кого‑то очень любишь, можно ради этого человека много плохого сделать. Знаешь, что грех, а куда деваться?

—При чем тут «любишь — не любишь». Зазомбировал он Каринку, это без вариантов,— отрезала неромантичная Валя.— Впрыскивает ей чего‑нибудь. Или кодирует. Я в кино такое видела. Что будем делать, шеф? Надо бы фарширователя потрясти, вы как считаете?

—Да, нужно получить от него ответы на ряд вопросов.— Фандорин уже и сам пришел к этому решению.— Только обойдемся без Аркадия Сергеевича. Его роль во всей этой истории не очень ясна.

—Когда?— деловито спросила ассистентка.

—Прямо сейчас. Во‑первых, опасно терять время. Меня наверняка уже ищут. Вычислить, что я отправился к тебе, несложно. Добыть твой адрес — тем более.

—А во‑вторых?

—А во‑вторых, я уже позвонил в клинику. И мне сказали, что Марк Донатович сегодня допоздна пробудет на работе. Готовится к выступлению на какой‑то конференции. Игорь наверняка об этом знал. Потому и хотел везти меня в центр.

—Супер. Завалимся без приглашения.— Валентина хищно оскалилась.— Если Кариночка на месте, беру ее на себя. Поговорю с ней по‑девичьи, пока вы с доктором разбираетесь. Тен минитс энд аи эм реди.

Она вскочила и скрылась в гардеробной, где сразу же загрохотали какие‑то ящики, дверцы, заклацали вешалки. Валя экипировалась для вечерней экспедиции.

—Может, не надо?— тихо сказала Саша.— Если доктор такой опасный человек, всякое может случиться.

—Еще опасней не нанести упреждающий удар.— Ника мужественно выдвинул нижнюю челюсть, хотя, что греха таить, Валиного боевого задора не разделял.

—Это всё из‑за меня… — Саша порывисто поднялась. В ее глазах блестели слезы.— Это я вас втянула… Вы столько раз могли мне сказать: всё, хватит, дальше разбирайся сама. Но вы меня не бросили. А теперь вот как вышло… Вы для меня… А я…

Она закрыла лицо руками и разревелась.

—Ну ладно, ладно… Мне самому было интересно… Рукопись Достоевского… «Перстень Порфирия Петровича»… Я же не думал, что всё это так закончится.

Николас осторожно обнял ее, погладил по спине. Под тонкой майкой торчали острые лопатки, и у него судорожно сжалось сердце.

—Ну‑ну, как‑нибудь обойдется. Не плачь.

А Саша уже и не плакала. Широко раскрытыми глазами, разинув рот, она смотрела мимо фандоринского плеча.

И было на что. Из гардеробной эффектно появилась Валентина.

Она была в черном костюме японских ниндзя. На голове плотно облегающий капюшон с прорезью для глаз. За плечами рюкзачок, тоже черный. На ногах мягкие, бесшумные тапочки.

—Ну, как я смотрюсь?

Пока были в квартире, смотрелась она, прямо скажем, по‑дурацки. Но когда вышли в темный двор, Валю в ее черном японском наряде стало почти не видно.

В связи с этим в дороге даже произошел небольшой казус.

Едва отъехали от дома, у Фандорина зазвонил, или вернее, заиграл телефон («Хоральный прелюд»). Определился номер Сивухи, поэтому отвечать Николас не стал. Минуту спустя Валин мобильник врубил зажигательный «Рок‑эраунд‑зэ‑клок». Высветился тот же номер. Помучив не расположенных к веселью слушателей лихими ритмами, телефон умолк, и почти сразу же из Сашиного кармана запиликала песенка крокодила Гены. Опять Сивуха.

—Со всех сторон обложил, сволочь.— Валентина забарабанила пальцами по рулю (ехали на «альфа‑ромео»).— Шеф, хрен их знает, какие у них технические возможности. Как бы не засекли. Давайте лучше выкинем мобильники к черту.

Она кинула в окошко и свой дорогой телефон, и фандоринский дешевый. Хотела отобрать аппарат и у Саши, но та не отдала.

—Я лучше просто выключу.

—Не жмоться. Я читала, теперь и по выключенному пеленгуют.

—Ну пожалуйста! Он совсем новый! Мне его папа купил!

В разгар дискуссии и приключился вышеупомянутый казус.

Сзади, рыкнув сиреной, вынырнул автомобиль автоинспекции. Голос из репродуктора, назвав номер Валиной машины, велел водителю остановиться.

Выругавшись, Валентина затормозила у тротуара.

Но милиционер почему‑то подошел не к ней, а к Николасу.

Представился, спросил:

—Что это у вас из машины телефоны летают? Документы попрошу.

—Почему у меня?— удивился Ника.

—Оригинально.— Гаишник наклонился.— Ну‑ка, дыхнем… Хм, не пахнет. На игле, что ли?

Фандорин начал злиться:

—Что вы ко мне пристали? Почему я должен на вас дышать и давать вам документы?

—Оригинально,— повторил милиционер.— Пятнадцать лет работаю, чего только не слышал, но такого… Оригинально.— Всем видом изображая безграничность своего терпения, он начал.— Объясняю: гражданин, находящийся за рулем, является участником автодорожного движения и обязан выполнять все требования работника дорожно‑патрульной службы согласно статье…

—За каким еще рулем?!

—Судя по тому, что вы сидите справа, за правым,— со вздохом ответил странный гаишник.— У вас японская машина?

Тут он наконец удосужился взглянуть в салон, увидел, что никакого руля перед Фандориным нет. Челюсть у него отвисла.

Только теперь стало ясно: инспектор Валю не заметил и был уверен, что Николас сидит впереди один.

—Спокойно, мужчина. Я тут,— подала голос Валентина, очень довольная эффектом.— Ненавижу мобильники, вот и выкинула. Еще вопросы есть?

С полминуты милиционер остолбенело разглядывал диковинную фигуру в черном. Собственно, видна была только полоска белой кожи возле глаз, один из которых нагло подмигнул.

—Мы в клинику едем. Физиологии мозга,— тоненьким голосом сказала сзади Саша.

—…Понятно. Можете продолжать движение. Инспектор выпрямился, потер рукой глаза, затряс головой.

И движение было продолжено.

—Значит, так,— с фальшивой бодростью сказал Фандорин девочке, когда машина остановилась на темной улице, метрах в ста от медицинского центра.— Сидите тут и ничего не бойтесь. Думаю, мы скоро вернемся. Лучше, если вы пригнетесь. Человек, сидящий в машине с выключенными огнями, смотрится подозрительно.

Саша молча его перекрестила. Он мысленно сделал то же самое — не помешает.

—Ну хватит уже, пора!— поторопила изнывавшая от жажды действия Валентина.— Шеф, за мной!

Как и во время «флангового маневра» на Рублевке, сейчас ассистентка была в своей стихии.

Она выскочила из машины и стала почти невидимой.

—Через забор перелезть сможете?

Ловко вскарабкалась, бесшумно спрыгнула с той стороны и просунула сквозь железные прутья сложенные ковшом руки, чтобы Фандорину было на что опереться.

Тот тоже перелез через изгородь, хоть и менее грациозно. Оглянулся назад.

В машине было темно. Молодец девочка. Спряталась.

—Со двора,— шепнула Валя.

Стремительной тенью прошмыгнула через аллею, прижалась к стене главного корпуса. Ника старался делать всё в точности так же.

Обзавестись костюмом ниндзя он как‑то не удосужился. Был в обычной одежде: пиджак, брюки, мокасины. Только белую рубашку, чтоб не выделялась в темноте, сменил на одну из Валиных маек — черную, с пессимистической надписью «Life sucks».

Свернули за угол.

В глубине территории, освещенный лунным светом, серел ангар, в котором находилась «палата» Олега. «Один, без присмотра», вспомнил Николас. Может быть, всё же следовало предупредить Сивуху? Что, если мальчику угрожает опасность?

Ничего, сейчас всё выяснится.

—Раз, два, три, четыре….— Валя вычисляла по окнам кабинет главврача.— Вон там. И свет горит.

—Но как мы попадем на третий этаж?

—Спокойно, шеф. Для воинов ночи преград не существует.

Остановившись под пожарной лестницей, начинавшейся на уровне второго этажа, помощница достала из рюкзака моток бечевки с крюком на конце. Раскрутила, кинула — и зацепила с первой же попытки. Подтянулась, села на перекладине. Спустила вниз металлическую раздвижную секцию.

Николасу вроде бы осталось только перебирать руками‑ногами, но оказалось, что лазить по пожарной лестнице — дело непростое. Она скрипела, качалась, а расстояние в метр от края лестницы до балкона на третьем этаже без Валиной помощи магистр вообще не преодолел бы.

Наконец он кое‑как перевалился через перила и перевел дыхание. Надо же, а считал, что находится в неплохой физической форме.

Валя тем временем ощупывала раму темного, запертого окна.

—Шайзе! Стеклопакет. Придется пожужжать…

Из рюкзачка был извлечен маленький ящичек с инструментами; из ящичка — миниатюрная дрель. Валя просверлила отверстие в углу рамы. Вставила какой‑то штырь, повернула — и окно с легким скрипом отворилось.

—Где ты только этому научилась?— прошептал Николас — не с осуждением, а с восхищением.

—Кабинет Зица справа, через три окна,— прикинула помощница, идя через комнату (кажется, это была процедурная) к двери.— Теперь очень‑очень тихо.

Они выскользнули в неярко освещенный, совершенно пустой коридор.

Валя не ошиблась: чтоб добраться до кабинета со знакомой табличкой, нужно было миновать три двери.

Теперь, когда до цели оставалось всего ничего, сердце Николаса стало вести себя несолидно: заныло, заметалось.

Прыганье через забор и лазанье по пожарной лестнице было похоже на игру, но сейчас придется вступить в контакт с живым человеком. Очень возможно, опасным. А еще хуже, если ни в чем не повинном. Вдруг вся пресловутая дедукция гроша ломаного не стоила? Что, если Марк Донатович не хитроумный злодей, а тот, кем он кажется: уважаемый ученый, врач от Бога, исцелитель больных душ.

—Валя, подожди,— слабым голосом позвал Ника ассистентку, прижавшуюся ухом к двери, но та уже повернула ручку.

В секретарской было светло, но пусто. Грозной Карины, которую Николас опасался еще больше, чем Коровина, слава Богу, на месте не оказалось.

Валентина перебежала по мягкому паласу к следующей двери, ведущей непосредственно в кабинет. Прислушалась. Попробовала повернуть рукоятку — нет, дверь была заперта.

«Здесь он, здесь», показала ассистентка жестом.

Что это за звуки?

Из кабинета доносилась тихая, ритмичная музыка. Опять, что ли, йогой занимаются?

—А что если секретарша тоже там?— шепнул Николас в самое ухо Валентине.— Жалко, теперь не делают замочных скважин, в которые можно заглянуть.

Помощница почесала нос сквозь черную маску.

—Не проблема.

Из чудесного рюкзачка появился необычного вида шнур: на одном конце пластиковая трубочка, на другом плоская металлическая заклепка с крошечным стеклянным кружочком посередине.

—Что это?

—Оптоволоконный объектив. Полгода назад купила, за конкретные бабки. Я вам показывала, не помните?

Нет, Николас не помнил. Валя была помешана на технических новинках и вечно покупала всякую шпионскую дребедень, которая «могла пригодиться в деле», но до сих пор как‑то ни разу не пригождалась.

—Вещь!— похвасталась она.— Глядите, просовываем плоским концом в щель под дверью, чуть‑чуть… Смотрим в видоискатель.

Она подвигала пластиковую трубочку туда‑сюда и вдруг присвистнула, причем довольно громко, так что Николас пихнул ее в бок.

—Ты что!— зашипел он.— Услышит!

Губы ассистентки расползлись в плотоядной улыбке.

—Ага. Услышит он… Вот, шеф, полюбуйтесь. Она сунула Нике видоискатель.

Сначала Фандорин увидел — резко, в отличном фокусе — стену с многочисленными фотографиями. Ага, это справа от письменного стола.

Нашел стол.

Доктора за ним не было. Порыскал объективом туда‑сюда.

—Левее и ниже,— подсказала Валя.

Левее и ниже, насколько помнил Николас, должен был находиться кожаный диван.

Именно там главный врач и обнаружился. Его секретарша тоже — сидящей сверху.

—Это уже не йога, а камасутра.— Валентина хихикнула.— Доклад он пишет, как же. Повезло нам. Момент идеальный, возьмем врасплох.

Она вернулась к выходу, выключила свет в приемной. Это потому что в кабинете горит одна настольная лампа, сообразил Ника. Врываться из ярко освещенного помещения в полумрак неправильно. О, Господи, что сейчас будет!

<<  1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 >>