Стр. <<<  <<  9 10 11 >>  >>>   | Скачать

Ф. м. том 2 - cтраница №10


—Есё бумазька.

Умеют все‑таки японцы работать. Эта Инуяся, хоть и выглядела в своей собачьей маске дура дурой, но к встрече подготовилась как следует.

Валера прочитал доверенность, написанную на листке бумаги аккуратным ученическим почерком: дочка покойного, та самая Александра Филипповна, поручала подателю забрать хранящуюся в издательстве «Культуртрегер» часть рукописи Ф.М. Достоевского.

—Хотите сначала в Японии напечатать?— огорчился Расстригин.— Я знаю, у вас там любят Достоевского. Четыре раза собрание сочинений переводили. Или даже пять. Жалко, конечно. Но ничего не попишешь — право публикатора. Только учтите: текст находится в общественном владении. Сразу после первой публикации я тоже его издам. Странно все‑таки, что произведение русской классики впервые выйдет на иностранном языке. Много вы заплатили Морозовым, если не секрет?

—Секурет, хи‑хи. Издатель уже рылся в столе.

—Вот, держите.— Он протянул синюю кожаную папку, в которой получил рукопись от покойника.— Только бумажку от дочки оставьте. Для порядка.

Глаза в прорезях маски совсем не казались раскосыми. Или тень так падала?

Инуяся взяла папку, недоверчиво полистала страницы. Повела острой мордой из стороны в сторону, совсем по‑собачьи.

Настороженно спросила:

—Сикоку?

—А?— не понял Расстригин.

—Сикоку денег? Он пожал плечами:

—Нисикоку. Я Морозову аванс не платил. Договорились, что он будет получать 10% от отпускной цены. Эх, жалко дядечку…

Японка встала, взяла папку и довольно долго разглядывала издателя, будто никак не могла на что‑то решиться.

А потом взяла и сказала очень странную вещь:

—Ну, живи тогда, Валера Расстригин.

И, главное, чисто так выговорила, фактически без акцента.

Это она опять неудачно на русский скалькировала, предположил Валера. Как с «публишным домом». Наверно, по‑японски «до свидания» буквально будет «живи тогда» или что‑нибудь в этом роде.

—И ты живи, Инуяся‑сан,— засмеялся он.— Дочке Морозова мои соболезнования. А прикид у вас в фирме, правда, супер. Никогда такого не видал.

13. ФАНТОМАС И МУРЗИЛКА

—Спасибо, Настенька,— наклонился Сивуха к стоящей рядом девочке.— Видишь, как дядя Коля удивился? Здравствуйте, Николай Александрович. Позволите войти?

Он прошел мимо потерявшего дар речи Фандорина прямо в кабинет.

—Стоял перед вашей дверью, боялся не откроете. А тут девочка мимо. Ну и говорю ей: давай дядю удивим. Он подумает, что это ты, а на самом деле это я.

Перед дисплеем, на котором так и висели страшные фотографии, Аркадий Сергеевич остановился.

—Я так и думал, что вы уже в курсе. И до смерти меня боитесь.— Он повернулся к Николасу и доверительно понизил голос.— Вы еще не все знаете. Я мог бы утаить, но скажу. Первый и второй фрагмент рукописи у меня, я от вас это скрыл.— Сивуха кивнул на экран.— Те самые, что были у наркомана и коллекционера. Теперь я окончательно погубил себя в ваших глазах?

Что вам от меня нужно?— хрипло спросил Николас.— Зачем вы пришли? Неужели вы думаете, что после всего этого я продолжу поиск последней части?

—Вы разрешите?— Депутат устало опустился на стул, положил на колени портфель.— Мне теперь не до рукописи. Хотите верьте, хотите не верьте, но я ко всему этому,— он кивнул на монитор,— не имею никакого отношения. А что до первого и второго фрагментов, то они пришли ко мне по городской почте, без каких‑либо объяснений. Сначала первый, потом второй. Вот почтовые извещения, можете удостовериться.— Он вынул из кармана две серых бумажки.— Отправитель — Ф.Михайлович. И адрес: улица Достоевского. Я проверил, там находится музей‑квартира Федора Михайловича. Шутка такая. Я был уверен, что это Фантомас с Мурзиком шалят — вполне в их духе…

Николас взглянул на Аркадия Сергеевича с таким ужасом, что тот невесело рассмеялся.

—Вы подумали, я умом тронулся? Нет, Николай Александрович, со мной все в порядке. Фантомас и Мурзик — это два шустрых паренька из Криминально‑аналитического центра МВД, они со мной сотрудничают. За хороший гонорар. Симпатичные такие ребята‑оборотенята. Поручил им разыскать беглого Рулета, а когда пропал Лузгаев, то и его тоже. Я подумал: нашли рукопись и оригинальничают. Они парни веселые. Сами увидите.

—Зачем мне их видеть?— еще больше насторожился Фандорин.

Депутат удивился:

—То есть как? А Игорек? Вот кого бояться надо. Ведь это он, сволочь полоумная, натворил дел — я сразу понял. Что он псих, я давно подозревал, но думал, могу его контролировать. А Игоряша, благодетель хренов, все эти годы моим ангелом‑хранителем работал!— Сивуха скривился и мучительно застонал.— Фри‑масонский бог, мать его! Это же надо быть таким самовлюбленным идиотом! Можете надо мной потешаться. Но, знаете, даже умному человеку очень легко поверить, что он избранный и находится с Высшей Силой в эксклюзивных отношениях. Особенно если неоспоримые факты имеются…

Аркадий Сергеевич выглядел таким несчастным и сконфуженным, что Ника, наверное, ему поверил бы. Если б не одна неувязочка.

—Хватит делать из меня болвана,— процедил магистр.— Откуда вы узнали, что это Рулет и Лузгаев?— Он показал на компьютер.— Вы ни того, ни другого никогда в глаза не видели.

—Фантомас с Мурзиком сообщили. У них в Криминально‑аналитическом все данные по людям, объявленным в розыск. А Рулета и коллекционера они сами искали.

—Погодите, но Рулет пропал еще до того, как я вам про него рассказал!

Сивуха вздохнул.

—Да знал я про наркомана и без вас. Мои ребята его установили сразу же, в день нападения на Морозова. По разбитому шприцу, который валялся там в подворотне. Фантомас с Мурзиком уже через сутки выяснили, что он там же, в Саввинском переулке, комнату снимал. Наблюдение организовали. Докладывали: объект не появляется, но его ищут — это про вас. Еще через день по почте начало рукописи пришло. Говорю вам, я решил, что это мои веселые «оборотни» развлекаются. А на самом деле Игорек расстарался. Он же в курсе всех моих дел был. Заботушка, *****!— выругался депутат.— Ну подставил меня, ну подставил! Разрулю, конечно, но придется повозиться.— Что вы на меня так смотрите!— взорвался Сивуха.— Я такой, сякой, пятый‑десятый. но я, ** **** **** не серийный убийца!

—Значит, во всем Игорь виноват?— не скрывая скепсиса, поинтересовался Ника.

Послушайте, вы — человек с аналитическим даром. Вот вам вся логическая цепочка. Чудеса в моей жизни начались вскоре после того, как Игорь поступил ко мне на службу. Не успеет появиться сложная проблема — вдруг бац, и нет ее. Там не только исчезновения были. С одним несчастный случай, другой ни с того ни с сего в сумасшедший дом загремит — и все очень кстати. Помните, я вам про пожар на яхте рассказывал? Как же мне было в Высшую Силу не поверить? А это всё Игорек подстраивал. Каким образом — не спрашивайте. Он профессионал высшей пробы, свое черное дело на все сто знает. Я никогда не поручал ему никого убивать или устранять, честное слово! Ну хорошо, вы не знали меня раньше и можете предполагать, что в девяностые я запросто убирал со своего пути врагов и конкурентов. Но сейчас‑то мне это зачем? Конечно, рукопись Федора Михайловича для меня важна, и даже очень, но не до такой же степени, чтобы людей мочить? Сколько она может мне принести? Миллион‑два? Для меня это не такой большой куш. Престиж и репутация существенней. Но зачем тогда я бы стал так рисковать, причем именно репутацией? Я же в дерьме по уши. Удружил мне Игоряша, псих воцерковленный. Теперь не до рукописи.

Звучало убедительно. Тем более, что Николасу и самому уже приходили в голову эти соображения. Непонятно было одно.

—Вы говорите, что вам сейчас не до Федора Михайловича. Могу себе представить. Но зачем вы пришли ко мне? Чтобы я про вас плохо не думал? Вряд ли. У вас сейчас и без меня хлопот хватает.

—Я пришел дать вам новый заказ.— Сивуха подался всем телом к Николасу.— Найдите мне Игоря. Вы можете. У вас талант.

В первый миг Фандорин опешил — этого он никак не ждал. Но сразу же сообразил, в чем дело:

—Чтобы… концы в воду? Ну уж это без меня.

Снова он за свое!— всплеснул руками депутат.— Я‑НИКОГДА‑НИКОГО‑НЕ УБИВАЛ! И не намерен в дальнейшем. Да и невыгодно мне, чтобы Игорь бесследно исчез — это бросит на меня такую тень, не отмоешься. Единственный мой шанс выйти из этой мокрой истории более или менее сухим — найти поганого маньяка и сдать милиции. Я должен от него дистанцироваться. Что он псих законченный, мне Марк Донатович давно говорил, да я отмахивался. Нужно найти Игоря! Хочу спросить, на хрена он меня так облагодетельствовал. Поговорю — и сдам ментам, в наручниках.

Заодно договоритесь, как ему ловчей невменяемость изображать, подумал Фандорин. А соответствующую психэкспертизу вам Коровин устроит.

Поняв по молчанию собеседника, что аргументы подействовали, Аркадий Сергеевич вскочил со стула.

—Фантомас и Мурзилка, конечно, его уже ищут. Они профессионалы, но Игорь тоже профессионал. Все их методы, ход их мыслей он знает. А вы дилетант, причем дилетант с острым, парадоксальным умом, то есть непредсказуемы. Забудьте про рукопись, помогите найти Игоря. Я заплачу вдвое, даже втрое. Вот здесь,— он достал из портфеля папку со скоросшивателем,— полное досье. Почитайте, прикиньте. Если кто и сообразит, как выйти на Игоря, то только вы.

Вы даже не представляете, насколько вы правы, подумал Ника, но до папки не дотронулся.

—Соглашайтесь. Ну пожалуйста!— Голос депутата проникновенно дрогнул.— Наши интересы в этом вопросе совпадают. Раз в базе данных имеются отпечатки пальцев наркомана, труп опознают моментально. Наверняка это уже произошло. Установят место проживания. А вы с вашей помощницей там здорово наследили… Ну же, берите досье.

И Фандорин решился.

—Мне не нужно досье. И гонорара не нужно. Добуду я вам Игоря и так.

Он подошел к телефонному аппарату и включил автоответчик.

«Оборотни в погонах» прибыли в течение получаса. Были они, правда, без погон и вообще совершенно не похожи на милиционеров. Фантомас брит наголо, с серебряной серьгой в левом ухе и татуировкой на шее — из‑за ворота рубашки выглядывала зеленая игуана с красными глазами. Мурзилка оказался щеголеватым длинноволосым брюнетом с аккуратно подбритой эспаньолкой и золотой серьгой в правом ухе. Обоим не больше тридцати. Они беспрерывно подкалывали друг друга, Аркадия Сергеевича с фамильярной почтительностью называли «боссом».

Послушали запись на автоответчике, переглянулись.

—А вы, сэр, Игорьку зачем?— спросил Мурзилка.— Имеете на этот счет версии, гипотезы, комментарии?

—Не имею,— хмуро ответил Фандорин. Бритый сказал:

—Несущественно, Мурзик. Есть живец — будет и рыбец. Спиннингуем?

—Спиннингуем, Фантик.

Кто такой Фантомас, Ника, конечно, знал. Злодей из романов Пьера Сувестра и Марселя Аллана. Но что значит «Мурзилка»?

—Что такое «Мурзилка»?— спросил он.— И что такое «спиннингуем»?

—Эх, гражданин, сразу видно, у вас не было детства,— с укором сказал брюнет, оставив оба вопроса без ответа.

—Ну вы, Бивис и Батхед, ближе к делу,— поторопил молодых людей депутат.— Время дорого. Идеи есть?

—А какие тут могут быть идеи, босс?— удивился Мурзилка.— Сейчас напичкаем гражданина техникой и пустим в свободное плавание. Фантик, не сверкай лысиной. Давай, мечи начинку.

Второй открыл большую спортивную сумку и со сноровкой бродячего коммивояжера принялся доставать оттуда разные предметы.

Сначала летнюю куртку из ткани защитного цвета.

—Повернитесь. Оп‑ля.

Помог Фандорину просунуть руки в рукава.

—Куртец всегда должен быть на вас. Наша разработочка. В верхней пуговице объектив, еще один в хлястике. Вы идете себе, ворон считаете, а у нас на мониторе полный обзор, 360 градусов. Ничего, если я вас немножко пощекочу?

Он засунул Нике под рубашку какую‑то плоскую металлическую таблетку на липучке.

—Магнитофончик. На случай, если разговор идет в экранирующем помещении и нам не слышен. Очочки наденьте и не снимайте.

Он сунул Фандорину солнцезащитные очки.

—В правой дужке телефончик.

—Зачем?

—Чтоб мы могли вас инструктировать по ходу.

—И крикнуть вовремя: «Фандорин, сливай воду!» — в рифму подхватил Мурзилка.

Сивуха фыркнул:

—Тарапунька и Штепсель. Ильф и Петров. Кто такие первые двое, Ника понятия не имел, но на писателей‑сатириков сталинской эпохи молодые люди, на его взгляд, похожи не были. Скорее уж они напоминали ему Дживза и Вустера. Кого угодно, только не работников правоохранительных органов. Как полагается выглядеть нормальному полицейскому? Он должен быть туповат, честен и надежен, как каменная стена. Главная его задача — всем своим обликом вызывать у людей доверие, соответствовать лозунгу «служить и защищать». А у этих двоих на лбу написано: «надуть и обобрать». Нет, молодые сотрудники Криминально‑аналитического центра МВД Николасу решительно не нравились.

—Я, кажется, знаю, зачем вы Игорю понадобились,— сказал Сивуха.— Он тоже очень высокого мнения о ваших способностях. Сам мне это говорил, когда вы первый ребус расщелкали. Посоветоваться желает, не иначе. Но чего желает этот идиот, неважно. Главное, чтобы он на вас вышел.

Фандорин кашлянул.

—Даже если он хочет меня убить?

—Хотел бы — убил бы.— Аркадий Сергеевич пожал плечами.— Зачем звонить‑то? Чтоб вы насторожились?

Хорошо бы он оказался прав…

—Что я должен делать? Мурзилка почесал переносицу.

—Вы что бы сейчас делали, если бы не эта заморочка?

Посмотрев на часы, Ника сказал:

—Дочку бы из театрального кружка поехал забирать. У нее сегодня генеральная репетиция.

—Вот и езжайте. Живите в обычном режиме.

—А если он меня перехватит, когда со мной будет ребенок? Я не стану рисковать дочерью!

Фантомас полуобнял его за плечо:

—На кой ему ваша дочь, сэр? Это во‑первых. Во‑вторых, мы с Мурзиком все время будем у вас на хвосте. Ну а в‑третьих, что вам теперь, под кровать залезть и не вылезать оттуда? Мы же не знаем, когда и как он на вас выйдет. Скорей всего просто звякнет на мобильник.

И Фантомас не ошибся.

Звонок раздался, когда Николас вез Гелю домой.

Как раз перед этим дочка, не пожелавшая ничего рассказывать о репетиции и всю дорогу напряженно о чем‑то думавшая, вдруг заговорила:

—Пап, я хочу спросить очень‑очень важный вопрос.

Ему тоже было не до разговоров. Молчал, часто посматривал в зеркальце. Ничего необычного не приметил. Зеленый «пассат» оборотней то мелькал сзади, в потоке машин, то исчезал, то появлялся опять.

<<  1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 >>