Стр. <<<  <<  28 29 30 >>  >>>   | Скачать

Ф. м. том 1 - cтраница №29


—Как это?

Николас слушал помощницу почтительно — понимал, что тут она гораздо компетентней. А Валя была вся во власти вдохновения.

—Вопросов пока не задавайте.— Окинула начальника скептическим взглядом.— У вас рубашка «бриони» цела? Которую я вам на 23 февраля дарила?

Рубашка лежала в шкафу, Ника ни разу не достал — не его стиль.

—Надевайте. К ней пиджак кремовый, у вас есть. Мокасины. Брюки все равно какие, но чтоб обязательно белые. Часы нацепите, которые английская тетя прислала.

—Не люблю я их, они тяжелые,— пожаловался Фандорин.

—Зато «роллекс».

Николас попробовал взбунтоваться:

—Зачем всё это? Мы же собираемся следить за Марфой, а не в гости к ней идти!

—Делайте, что говорю. Вы должны смотреться на сто миллионов. Теперь ты.— Она повернулась к Саше и вздохнула.— М‑да. Тяжелый случай.

—Она‑то нам зачем?— кинулся на защиту девочки Фандорин.

Но Валентина на него даже не взглянула.

—Спокуха, шеф. Сценарий пишу я. Ох, Сашок, придется с тобой повозиться. Значит, так.— Она кинула взгляд на часики.— Золушку забираю с собой. Приведу в порядок, приодену. Это займет часа два. Еще надо тачку подходящую достать.

—Вот это правильно,— согласился Фандорин.— Какую‑нибудь понеприметнее. Мой англичанин и твоя ядовитая итальянка не годятся, слишком бросаются в глаза.

Валя немножко подумала.

—Не заморачивайтесь, шеф. Я заеду за вами ровно в час. Оденьтесь по‑человечески, причешитесь и ждите.

Причесаться Ника причесался — сделал аккуратный пробор посередине и даже волосы смазал для блеска. Но оделся не по‑Валиному, а так, как одеваются снобы в Англии: темно‑синий пиджак, белая рубашка с галстуком (на нем эмблема Итона), светлые брюки, вычищенные до блеска черные туфли, из кармашка чуть‑чуть торчит голубой платочек. Майкл Кейн, фильм «Dirty Rotten Scoundrels». Тетя Синтия бы одобрила.

Ровно в час дня, с улицы Солянка, с трудом вписавшись в подворотню, въехал лимузин «бентли» цвета первого снега.

За рулем сидела Валентина: дамский брючный костюм, зеркальные очки, в ухе провод. На заднем сиденье виднелся силуэт Саши, но Ника так остолбенел, что туда даже не посмотрел.

—Класс!— одобрила ассистентка наряд шефа.— Реальный «бритиш».

—Ты что, с ума сошла? Я же сказал: неприметную! Ты бы еще на «хаммере» приехала!

—«Хаммер» на Рублевке точно бы никто не заметил,— согласилась Валя.— Их там, как «жигулей» в городе Тольятти. Нам не подходит. Зато эта тачка какая надо. У друга покататься взяла. Всё под контролем, шеф. Лучше на цыпу нашу посмотрите. Сашка, алле!

Из машины неловко вылезла Саша Морозова. Фандорин едва ее узнал.

Волосы — платинового цвета, распущены и расчесаны. Маечка, вся из бисера, фасоном и размером скорее напоминает лифчик. В пупке, непонятно на чем держась, сверкает огромный страз. Белая юбчонка едва прикрывает бедра, зато красные бархатные сапоги натянуты выше колен. Косметики наложено столько, что лица не видно.

—Вот уставился!— ревниво воскликнула Валентина.— Эх, что я, дура, натворила!

А Саша виновато пролепетала:

—Она сказала, так для дела нужно.

И попробовала оттянуть юбку пониже.

—Время, господа, время!— поторопила Валя.— Щучка, она же акула, играет в теннис до двух. А нам еще через весь город гнать.

Свой «сценарий» ассистентка разъяснила уже за рулем.

—Пристраиваемся за ней у «Эмпориума». Чтоб наше авто приметила. Подкатываем в «Прибой» — это рядом, пятьсот метров. Будем надеяться, что интервью не врет и Марфуша обедает одна. Если не одна, придется вносить в план коррективы. На ходу.

—Да что за план? Ты говорила, наша наживка — имидж. Что это будет?

—Не что, а кто. Шикарный джентльмен на белоснежном «бентли». Вы, шеф, вы,— пояснила помощница, когда Николас захлопал глазами.— Перед таким джентльменом ни одна рублевская фифа не устоит. Познакомитесь, заведете светский разговор, как вы умеете. Когда будете представляться, обязательно скажите, что вы баронет — это круто. Легкий английский акцент не помешает. Культурный разговор: CoelhoMurakami, Robsky‑Dostoevsky. Сама вам про рукопись расскажет, вот увидите. Обязательно захочет выпендриться.

—Погоди, Валя. Если я правильно понял, ты хочешь, чтобы я приударил за этой женщиной. Но ведь со мной две девушки. Не лучше ли, чтобы я был один?

—Ох, шеф, ничего вы не понимаете! Короля делает свита. Я — телохранительница, это последний рублевский писк. Видите, у меня очки зеркальные и провод в ухе. Вы с Сашкой сядете за один столик, я за соседний, так положено. Сосу кока‑колу, верчу башкой, как заведенная. Сашка — ваша лялька. В смысле, любовница. Знающему человеку понятно без слов: солидный джентльмен с хорошим вкусом вывез свою девушку покушать и позагорать. Марфа вас такого прикинутого вмиг срисует, станет пялиться, соображать, что вы за шиш с горы. Вы на нее тоже как бы западаете. Бросаете ляльку, подсаживаетесь. Ей приятно — весь «Прибой» видит. Да за такой пи‑ар она вам что хотите расскажет.

План, пожалуй, был неплох. В самом деле, навести Марфу Захер на разговор о рукописи будет несложно. Можно намекнуть на знакомства в среде лондонских издателей…

Валя позвонила в спорт‑клуб, поворковала с администратором, называя ее «Верунчик». Доложила:

—Всё нормально, шеф. Марфуша играет в теннис. Полный вперед!

Вырулила через сплошную черту и погнала прямо по разделительной полосе, со скоростью двести.

—Ты что?! Остановят!

—По Кутузовскому можно,— снисходительно обронила ассистентка.— Если, конечно, ты на «бентли» и в номере три буквы А. Иначе опоздаем.

Не опоздали. Даже раньше приехали.

Просторная парковка перед спорт‑клубом была сплошь забита дорогими автомобилями, не воткнешься. Имелось, правда, одно‑единственное местечко, но туда уже нацелился въехать задом громоздкий черный джип.

Как бы не так!

Валя дала по газам и ввинтилась в просвет прямо перед носом у конкурента.

—Что за хамство,— обругал ее Ника.

Того же мнения был и водитель джипа. Большой мужчина с квадратной физиономией не спеша вылез из своего катафалка, не спеша подошел.

—Алё, подруга, тебя где так ездить учили? Это мое место. Ну‑ка отъехала!

—Отвали,— лениво уронила невоспитанная ассистентка.

Квадратный запыхтел:

—За хамство ответишь. Мне плевать, чья ты лялька.

Этого Валя стерпеть не могла.

—Мужчина, вы хотите проблем?— Она выскочила из машины.— Обеспечу.

—Я тебе сам обеспечу, сучка драная. Да ты знаешь, кто я?

Объяснить, кто он, борец с хамством не успел — Валя ткнула ему железным пальцем в солнечное сплетение, и он согнулся пополам.

—Учти, урод, это еще не проблема. Проблемы будут впереди. Исчез по‑быстрому, ясно?

—Ясно,— прохрипел квадратный и заковылял прочь.

От этой отвратительной сцены Фандорина всего заколотило.

—Валентина, ты ведешь себя гнусно!

А помощница была сама безмятежность — инцидент нисколько не испортил ей настроения, совсем наоборот.

—Николай Александрович, это же Рублевка. Тут по‑другому нельзя. Тонкий слой гламура, под ним джунгли. Если не показывать зубы, в два счета затопчут.

Пока поджидали Марфу Захер, Валентина стояла, облокотясь о дверцу, и развлекала слушателей антропологическими этюдами — сортировала посетителей «Фитнес‑эмпориума» по разрядам.

—Все жительницы Рублевки, за малым исключением, делятся на четыре категории,— вещала ассистентка, стараясь не выбиваться из лексикона настоящей леди.— У каждой свои видовые признаки. Вот эта, например,— показала она на даму, вышедшую из клуба,— из высшего класса. Жена большого чинуши. Сейчас они на Рублевке главные. Деньги у них не заработанные, а нахапанные. Бояться нечего, никто не тронет. Видите, какая она важная. По сторонам не смотрит, но на губах легкая улыбочка — потому что не из‑за чего нервничать. Сядет в «ауди‑8» или БМВ, обязательно с федеральным номером.

Так и вышло: дама села в черный лимузин с мигалкой и укатила.

—Эта из силовиков,— уверенно сообщила Валя про следующую спортсменку.— Сразу видно: никаких улыбочек, губки коромыслом. Ментовская или прокурорская жена. У них улыбаться не принято. Тачка — «гелендеваген» или джип «лексус», тоже черная.

Николас только головой покачал — в точку.

—А эта?— спросил он про скромную, интеллигентного вида женщину с рюкзачком через плечо.

—Обычная буржуйка, их номер теперь последний. Деньги у мужа есть, но все в бизнес вложены. Запросто миллион из оборота не вынешь, чтоб десять соток к участку прикупить. Сейчас сядет в скучный «мерс», а то и в обычное «вольво».

И опять угадала.

—Какая красивая!— сказала Саша про смазливую и нарядную девицу, легко сбежавшую по ступенькам.— На остальных непохожа.

—Правильно. Это четвертая категория. Золотая молодежь. Дочка какого‑нибудь хрена, то есть господина, из первых трех категорий. Целый день по бутикам и кафешкам тусуется. Тачка — спортивная или кабриолет.

Девица, в самом деле, укатила в приземистой открытой машине. Саша в восторге захлопала в ладоши:

—Здорово!

—Ну хорошо. А к какому разряду принадлежал человек, которого ты так ужасно обхамила?— спросил Фандорин.

—Мент, конечно. Разве непонятно? «Ваген», номера, говорок. Полковник или подполковник. Нормальный «оборотень в погонах». Тут их пруд пруди.

—И он тебя испугался? Валя засмеялась.

—Само собой. Он же знает, что я знаю, что он мент. Если так на него пру, значит, имею право. Внимание, вот она!

Из дверей вышла стройная женщина в индийском сари и больших темных очках, с теннисной сумкой через плечо. Николас нипочем не узнал бы в ней красотку с гламурных фотографий, но Валиному глазу можно было доверять.

Саша шепнула:

—А она в какую машину сядет?

—Эта косит под «звезду», их на Рублевке немного, на целую категорию не тянут,— прикидывала вслух Валя.— Настоящих бабок у нее нет. Какая‑нибудь тачка из не шибко дорогих, но с претензией. Или вон тот кабриолетик «пежо», или «ранглер», или открытый «крузер»…

Марфа Захер села в красный джип «ранглер».

—Браво, Валентина,— склонил голову Ника.— Садись, поехали за ней.

Но ассистентка пребывала в задумчивости.

—Шеф, вы ее хорошо рассмотрели?

—Да, а что?

—Видели, как она на меня глянула, когда мимо проходила?

—Нет, не обратил внимания. Валентина поцокала языком.

—План меняется.

—Почему?

—Не клюнет она на вас. Я этот взгляд хорошо знаю. В интернете вашем главного не написали. Розовая она, сто пудов. В смысле, наверняка.

—Какая‑какая?

—Розовая. Лесба. Поэтому и с голубым Раульчиком замутила. Ему удобно, и ей тоже. Шеф, давайте за руль.

Она сдернула с носа зеркальные очки, вынула наушник. Отдала Николасу.

—Ты что?

—Спокойно. На арену выходит Валентина, укротительница розовых львиц. Легенда меняется. Вы сами по себе — папа с дочкой. Или папасик с лялькой. Неважно. Сидите себе, обедайте. Всё сделаю сама.

Столики были установлены на дощатом помосте, нависшем прямо над рекой. Слева, на таких же мостках, пляж с лежаками.

Мягкая тень от зонта, волны прохладного воздуха от вентиляторов — всё здесь располагало к релаксу или, как говорили в прежние времена, к неге.

—А цены не очень дорогие,— сообщила Саша, углубившаяся в изучение меню.— Салат из крабов 22 рубля, отбивная из мраморной говядины — 55. А что такое «мраморная говядина»?

—Черт ее знает. Но это не рубли, это у.е. Видишь, внизу написано?

Девушка в ужасе отложила карту.

—Не беспокойся. Выбирай, что хочешь. Клиент оплачивает все расходы.

Он помахал платиновой кредиткой, полученной от Аркадия Сергеевича, но сам в меню еще не заглядывал — всё время следил за «объектом», Марфой Захер. Вот когда зеркальные очки пригодились.

Валя заняла столик по соседству с литагентшей, которая, на счастье, обедала в одиночестве. Сейчас она, посасывая сигарету, как раз делала заказ. Голос уверенный, слышен издалека. По всему видно — эта дамочка здесь, как дома:

—Просто порежьте зеленюшечки, капельку ачетто бальзамико, оливкого маслица ложечку — Марио знает, какое я люблю. А рыба у вас сегодня какая?

Едва официант удалился, за дело взялась Валентина.

Подошла с сигаретой в руке, что‑то сказала — очевидно, попросила прикурить. Наклонившись к зажигалке, бросила на Марфу длинный взгляд из‑под челки (Фандорин поморщился).

—А можно, я буду закуску, первое, второе и третье?— тронула его за руку Саша.

—Что? Ну конечно можно.

Когда он снова повернулся, обе красотки уже сидели рядом, а официант переносил с одного столика на другой Валин прибор.

—Кажется, контакт налажен,— прошептал Ника.

—Угу.

Но для Саши вокруг было слишком много всего интересного. Определившись с выбором блюд, она стала вертеть головой во все стороны.

—Ой, глядите, голая совсем!

На самой ближней к столикам лежанке спиной кверху загорала фантастически сложенная девица. В первый миг Николасу тоже показалось, что на ней ничего нет.

—Что ты, она в трусах. Видишь?

Из складки между ягодиц высовывался шнурочек телесного цвета и, раздвоившись, охватывал талию. Николас поскорей отвел взгляд.

Принесли закуску: ему салат, Саше селедку под шубой. Девочка сосредоточенно заработала вилкой.

За интересующим Нику столиком дружба крепла прямо на глазах. Марфа и Валя о чем‑то перешептывались, лазили вилками друг к дружке в тарелки. На шефа ассистентка ни разу не посмотрела, она была вся в образе.

Но минут через десять вдруг встала, направилась в сторону туалета и метнула на Нику быстрый, многозначительный взгляд.

Немного выждав, он пошел туда же.

—Всё на мази,— скороговоркой сообщила помощница, поправляя прическу перед зеркалом.— Сейчас поедем к ней смотреть коллекцию бабочек. Она в Жуковке живет. Интересная женщина. С шармом.

—Каких еще бабочек?— нервно зашептал Фандорин.— Валентина, я вовсе не требую от тебя таких жертв!

Она проникновенно посмотрела на него.

—Для вас, Николай Александрович, я пойду на что угодно. Вы же знаете.

—Да не надо мне!— разозлился он.— Неужели нельзя с ней без этого про Достоевского поговорить?

Валя обрадовалась:

—Ревнуете?

—При чем тут ревность!

—Ну и нечего тогда. Потусуйтесь тут с Сашкой пару часиков. Потом подваливайте в Жуковку, там кафешка есть итальянская. Ждите. Вот вам ключи от тачки, меня Марфуша подвезет.

<<  1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 >>